Ибо вокруг простирался Храм, и Эрик пробирался по священным его коридорам с отвращением и ужасом, словно несчастный одинокий чужак, совершенно тут неуместный. До последнего времени он еще сомневался, надеясь хотя бы на чудо, но теперь не осталось ни сомнений, ни надежд: божественная среда отторгала Эрика, болезненно сдавливая его колдовскую суть в хрустящий кокон. Он впрямь оказался враждебным переполнявшей Храм энергии, деловитым и беспорочным Хранителям, самой Ю – и разве стоило так стремиться к прозрению, чтобы убедиться в своем уродстве?

Эрик вдруг заметил, что ноги влекут его по Лабиринту все вниз, будто он ищет спасения в родном Подземелье. Но противиться наитию – или что это было? – не стал. Перед глазами мелькали коридоры, лестницы, шахты, укладываясь сознанием в четкую схему, и скоро она стала разрастаться уже сама и куда быстрее продвижения Эрика, словно он отыскал наконец ключ к этому скопищу загадок. Однако чары, наложенные на стены Лабиринта, оказались сильней его магии – он не мог заглянуть за них или распахнуть в стенах проходы. (Разве только Горн сумеет проломить их грубым напором.) И, против ожидания, окружавшее Стражей божественное сияние вовсе не меркло с понижением уровня – наоборот.

– Там, внизу, самая кухня Хранителей, – небрежно предупредил Горн. – Хочешь угодить к ним в чан?

– Возвращайся – еще не поздно, – бросил Эрик через плечо. – Разве я звал с собой?

– Хе, парень, если б я всегда дожидался, пока меня позовут!.. – Гигант гулко рассмеялся. – Где бы я был сейчас?

В самом деле, предварявшая их движение мысленная схема уже заполнялась снующими искрами, будто изображение муравейника. И даже избежав их, глупо было надеяться остаться незамеченным: наверняка засевший в Эрике клок Тьмы ощущался Хранителями с не меньшей отчетливостью. Не зря же их одарила волшебной силой сама Ю?

Эрику вдруг снова стало зябко от нетускнеющего видения: зависшей в воздухе фигуры с прожекторами вместо глаз и руками-молниями. Все мое чародейство – детские забавы рядом с могуществом Ю, подумал он. И бесполезны попытки сгубить всеведущую. А если даже удастся ее умертвить, то спустя декады или чуть позже она возродится снова, как бывало уже не раз, – столь же прекрасной, вечно юной. И счастливы слуги, вкушающие от ее мудрости и силы!..

– Так мы идем дальше? – пророкотал рядом Горн. – Или возвращаемся?

Вздрогнув, Эрик очнулся и обнаружил себя застывшим на полушаге, словно вмерзшим в вязкий воздух. Облизнув губы, он пробормотал:

– Возвращаться – куда? Позади Тьма.

С усилием Эрик двинулся вперед, раздвигая своим кощунственным коконом божественный Свет, точно ледяную воду. Сегодняшняя ночь станет последней! – вдруг осознал он с обжигающей ясностью. Только вот для кого?