Но это мало трогало Капитана. Гораздо хуже было другое. Три раза в неделю он, как на работу, являлся в офис районной прокуратуры по месту жительства, долго сидел в коридорах, ожидая своей очереди, слушая бесконечные разговоры об унижении, нищете, произволе. Травился злобой, беспомощностью и покорностью. Сверхчувственное восприятие разворачивало жизнь простых людей низших классов, и Капитан чувствовал, как увязает в этой мелочной и глупой жизни. Его стали узнавать в очередях, и Джека постоянно преследовал ропот неодобрения. «Убийца, богач, дракон». Все симпатии были на стороне безвинно погибшей женщины. Посетители с удовлетворением отмечали, что есть правда на белом свете, раз отпетого негодяя привлекли к ответу.

Однажды ему устроили очную ставку с матерью Джейн. Он понимал тяжелое положение этой старой женщины и ее горе, даже хотел помочь деньгами, но после того, как она бросилась на него с кулаками, а при следующей встрече попыталась облить его кислотой, потерял всякое желание это делать.

Против него были настроены все. Сотрудники прокуратуры, следственная бригада, охрана. Его даже чуть не застрелили, когда он выбил из рук старухи банку с едкой дрянью.

Особенно доставал его следователь, который или был действительно глуп от природы, или специально разыгрывал перед Джеком такую роль. Этому весьма способствовала его внешность — заплывшие бесцветные глазки, низкий лоб, складки, больше похожие на борозды, пропаханные от носа до уголков и рта. Даже если он действовал по приказу, то получал от этого немалое удовольствие, явственно читавшееся у него на лице.

Ведь не каждый же день выдается возможность проявить власть над тем, кто гораздо выше по социальному положению, утопить в тупости и собственном ублюдочном понимании жизни.

Каждый визит между Капитаном и дознавателем происходил примерно следующий разговор:

— Итак, вы утверждаете, что никогда раньше не были знакомы с Джейн Томпсон?

— Да.

— При каких обстоятельствах вы познакомились?

— Она была агентом по продаже недвижимости. Я обратился в агентство для покупки городской квартиры и загородного дома.

— У вас были на это средства?

— Да.

— Каким образом вы их заработали?

Джек начинал перечислять, а следователь пытался поймать Эндфилда на несоответствиях. В основном все возражения сводились к форме заполнения документов, различиям законов для разных имущественных классов. Похоже, дознаватель, работая в основном с четвертым и более низкими классами, не мог до конца уразуметь, что спекуляция на бирже приветствуется и сильно отличается от спекуляции мылом, крупой и носками на рынке. Его любимым выражением было: «Не положено». Каждый раз, насупившись, он говорил, что разберется с этим, а в следующий раз снова придирался к запятым, демонстрировал поразительную тупость, пропуская слова и целые фразы. Много раз Джек заявлял протест, указывая начальнику этого идиота на некомпетентность следователя и незнание самых элементарных законодательных актов. Одно время Капитан даже специально выделил день, чтобы сходить к шефу следственного отдела. Тот извинялся, говорил, что его подчиненный специализировался на работе с пятым имущественным классом, обещал разобраться — и все оставалось по-старому.