— Да, новые, — голос Смайта был абсолютно спокоен.

Мейер встал и повернулся к своим друзьям-адмиралам.

— Сегодня мы празднуем одну победу. Но выясняется, что война не окончится, пока мы не сможем найти источник кораблей Халии и не уничтожим его.

Несколько человек тут и там закивали.

Смайт заговорил снова, стараясь окончить на оптимистической ноте.

— На Вифезде мы только что освободили тысячи граждан Альянса. После тяжких времен оккупации они должны быть едины в желании помочь нам. Возможно, они отыщут разгадку нашей тайны.

Дэвид Дрейк. ПОКА БОГ СПИТ

Дэвид Дрейк. ПОКА БОГ СПИТ

— Капитан Миклош Ковач? — спросил некто, просунувший руку через брезентовую занавесь, чтобы хлопнуть Ковача по плечу, пока он принимал душ со своими людьми. — Можете уделить мне минутку?

— О-оп! Я уронил мыло, любимый, — позвал один из десантников тоненьким голоском. — Вот сейчас нагнусь и подберу его!

Ковач подставил лицо под струю душа, делая вид, что ничего не слышит и не видит. Подначки его парней — 121 — й Роты Противодействия Морской Пехоты — помогали ему расслабиться не хуже барабанящих по коже горячих струй. Ему не хотелось сейчас ни с Кем разговаривать.

— Будь я в самом деле Ковач, — ответил он, — мне пришлось бы провести последние шесть часов в скафандре, продираясь через то, что принято называть главным космопортом на этом комке грязи. Отвалил бы ты, дружок.

Он чуть повернул голову.

— Как раз в этом я и хотел удостовериться, — невозмутимо продолжал голос. — Я — Инглиш, командир Девяносто Второй, и мы…

— Дьявол! — в замешательстве пробормотал Ковач, выскальзывая из-за занавески. Душевые для обеззараживания имели пластиковый настил, но земля снаружи была перепахана бульдозером, дождь давно уже превратил ее в грязь. Мерзкая жижа хлюпала между пальцев ног.

— Извините, капитан, — обратился Ковач к прибывшему, — я думал, это какая-нибудь наседка из тыловиков интересуется, почему я не составил опись белья для прачечной.

— Все в порядке, — сказал Инглиш. — «Хейг» должен скоро стартовать вместе с нами, и я хотел бы уточнить одну деталь по поводу Порта.

Командир Девяносто Второй весил меньше Ковача, но был на ширину ладони его выше. Из-под курчавой шевелюры дружелюбно глядели темные глаза. Из-за этого мягкого взгляда не знакомый с репутацией Инглиша человек мог счесть его излишне покладистым.

Ковачу репутация Инглиша была отлично известна. К тому же ему прежде случалось видеть подобные глаза. Такие глаза бывают у людей, успевших много повидать на своем веку.

Такие же глаза были у самого Ковача.