Сенкевич пожала плечами.

— Они живут в таких же бараках, что и мы, — сказала она.

— Едят ту же пищу. Все время сидят и ни черта не делают так же, как мы.

Ковач взглянул на нее.

— Итак, где же корень проблем этих бедолаг? — заключила она.

— Там же, где и наших, — согласился Ковач, не заботясь о том, слышит ли их водитель. — Туда мы теперь и едем.

Парадный плац в центре Базы Форберри покрывали пластиком сразу, как только построили трехэтажную штаб-квартиру базы и здание Правительства Округа — но прежде, чем завершили остальное строительство, гусеничная техника уже успела сжевать половину настила, а остаток заляпала ядовито-фиолетовой грязью. Того же оттенка, что и песок, проникавший в офис адмирала Таками, когда штормовые ветра раздирали швы блочного строения.

Ковач отдал честь так аккуратно, как только мог, но он никогда не отличался ловкостью в этой микки-маусовской ерунде. Губернатор округа повел бровями и нахмурился, точно грозовая туча, заметив что десантник обозревает фиолетовое пятно, тянущееся по краю противоположной стены.

Другой офицер, находившийся в комнате, симпатичный, начинающий полнеть старший командор, широко улыбнулся Ковачу.

— Ну, Ковач, — начал адмирал Таками, — вот Ситтерсон говорит мне, что мы в вас здесь нуждаемся. Я не собираюсь спорить с шефом моей службы безопасности. Для чего нужно правительство, если не для обеспечения безопасности, а?

— А? — а унисон откликнулся Ковач. Он не мог понять, что имел в виду губернатор.

Точнее, он уговаривал себя, что не понял, о чем говорит губернатор. Можно сказать, молился.

— Губернатор подразумевает, — сказал командир Ситтерсон голосом столь же приятным, как и его внешность, — что наземный контингент вполне пригоден для масштабных операции, но нам необходима настоящая ударная единица. Губернатор перевел 121 — ю из-под команды Флота в распоряжение правительства Четвертого Округа.

Что ж. Ковач никогда не верил, что до Бога доходят молитвы простых десантников.

— Так что оставляю это на вас, — подвел итог Таками. — У меня еще масса других дел.

Когда Ковач вслед за шефом службы безопасности выходил из офиса, он услышал, как губернатор рычит во встроенный микрофон, требуя уборщиков со швабрами и щетками.

— Я полагал, вам лучше услышать о своем переводе от губернатора, чем прямо от меня, — сказал Ситтерсон в приемной. — Таками стреляный воробей. Он станет совать нос в наши дела. Вы придержали машину?

— Нет, сэр, — сказал Ковач. Он пытался осмыслить, что произошло с ним и его подразделением. И не мог.

— Неважно, — произнес Ситтерсон, но нахмуренные брови говорили об обратном. — Прогуляемся. Это прямо через площадь.