Статические разрядники были небезупречны. Прыгать с ними в грозу было так же самоубийственно, как и с обычным парашютом, хотя в первом случае главную опасность представляли молнии, а не воздушные потоки. С другой стороны десантник — или вернее искусственный интеллект десантных шлемов — мог изменять наклон проволоки и направлять спуск под углом до сорока пяти градусов, вне зависимости от направления ветра, достигая таким образом необходимой точности.

Да, разрядники небезопасны, но в конце концов никто из тех, кто записался в Десантные Войска не рассчитывал умереть в своей постели.

— Ничего из этого не выйдет! — крикнул Ковач, стараясь перекрыть шум рвущегося навстречу воздуха.

— Лучше попробовать, чем потом всю жизнь корить себя! — крикнула в ответ Сенкевич. — Начинайте-ка выбирать местечко помягче.

Оба десантника шли на сознательный риск, который, как они полагали, был частью их работы, впрочем, так же, полагал и Ковач, когда отдал новичку свою разрядную катушку. Что он еще мог сказать им?

Какого черта! В конце концов, может, на этот раз у них получится.

Вертикальный десант был достаточно опасной штукой даже в наилучших условиях, а ночная выброска — это опасность в кубе. Хотя лазерный высотомер и показывал Ковачу точную высоту, его глаза говорили, что они болтаются над черной бездной — и желудок верил глазам. В трех местах тьма нарушалась пятнами тускло-оранжевого света, но не было никакой возможности оценить их протяженность. Горящие города или горящие транспортные средства? А может, и горящие десантные корабли, вроде «Бонни Паркер», подбитые в воздухе зенитками халиан.

Неожиданные вспышки выстрелов из плазменных орудий расцвечивали ночь с такой интенсивностью, что перед глазами еще долго продолжали мерцать голубые пятна. Чуть реже внизу возникали пятна послесвечения. Еще реже в точке попадания возникали вторичные взрывы, белые, оранжевые или пузырчато-красные. Но звук даже самых сильных взрывов достигал ушей Ковача как замедленный и приглушенный рокот, еле слышимый за шумом воздушного потока.

Ему казалось, что они падают строго вертикально.

— Топ, ты направляешь куда-нибудь? — спросил Ковач, когда на высотомере четырехзначные числа сменились продолжающими быстро убывать трехзначными.

— Вы с ума сошли? — поинтересовалась Сенкевич прежде, чем Бредли успел ответить. — У нас хватает забот с тем, чтобы не дать проволокам перепутаться. — После паузы она виновато добавила. — Сэр.

— Да, конечно, — смущенно сказал Ковач. Уж кто-кто, а он должен был помнить об этом. Вероятно, он рановато счел себя мертвецом и отключился от реальности.