Ковалев бросился к маленькому проходу, выскочил на открытую площадку и приподнял каменный овал. Ворота открылись, и тридцатьчетверка с ревом выскочила из храма и резко остановилась. Ковалев воткнул плиту в гнездо и в два прыжка оказался в башне. Заученным движением Александр подключился к бортовой связи и крикнул, прижимая ларингофон ладонью:

– Вперед!

Танк эффектно выпрыгнул из-за холмика и покатил навстречу восходящему солнцу. В наушниках был слышен торопливый отчет Тора:

– Убитых – семь человек, тяжелораненых – двенадцать человек. Не ушла ни одна тварь.

– Что с магами? – гремел Один.

– Маги целы, в порядке, оказывают помощь раненым, – Тор запнулся, помолчал немного и вдруг почти завизжал: – Танки! Русские танки!

– Что вы мелете, идиот?!

В ту же секунду Ковалев крикнул: «Стоп! Короткая!» и через секунду выстрелил, потом еще и еще, методично отрабатывая классическую вилку.

– Вперед! Экипаж, внимание!

Танк нырнул в последнюю ложбину, отделявшую танкистов от группы Тора. Эсэсовцы, уцелевшие после обстрела, залегли. Иван направил машину в сторону сложенной аккуратным штабелем поклажи: оружия, снаряжения и продовольствия. Впереди взметнулось несколько рук с гранатами, но Неринг и Ковалев короткими очередями уничтожили истребителей танков. Гранаты взорвались, не долетев до тридцатьчетверки.

– Так, теперь им нужно пробиться к своему оружию. Пусть попробуют взять, а, Неринг? – Ковалева охватил восторг человека, принявшего правильное решение.

По броне зацокали пули. Ковалев схватил «дегтярева», дождался очередного залпа эсэсовцев и открыл люк. Пули щелкали по башне справа – сзади, и Ковалев, едва показавшись из люка, открыл огонь именно в том направлении. Уничтожив пятерых стрелков, Ковалев немедленно спрятался в башне. По броне звякнула граната, скатилась вниз и ухнула в паре метров от гусеницы.

– Ваня, теперь по кругу, против часовой стрелки, на очень большой скорости.

Иван пустил машину кругами, увеличивая радиус. С десяток эсэсовцев, впечатленных тем, как гусеницы перемалывают по пути трупы чешуйчатых вперемешку с телами павших однополчан, не выдержали, вскочили и побежали. Иван остановился. Неринг с Ковалевым спокойно, как в тире, перестреляли убегающих одиночными выстрелами. Ковалев вылез из башни по пояс, поудобнее устроился с пулеметом и велел Ивану продолжать движение по спирали. Прошивая все подозрительные тела очередями, танкисты убедились, что сопротивляться и колдовать больше некому.

Возле эсэсовского багажа, сложенного в центре лагеря Тора, танкисты остановились. Неринг спрыгнул, схватил несколько снайперских винтовок и подсумков, набитых магазинами с патронами, и передал Ковалеву. Затем на броню отправились ящики с гранатами и несколько «МП-40» и сумки со снаряженными магазинами.