– Вы так верите медицине? – осведомился Гал. Груболицый задумался.
– Не-ет, – протянул он наконец. – Я верю только собственному опыту.
Опыт в потреблении спиртного у него, несомненно, имелся.
– Самое скверное, – продолжал он, – это когда черепушка раскалывается. Особенно с утра… У тебя, например, такое бывает?
Он недоверчиво уставился на Гала, словно заранее ему не верил.
– Бывает, но редко, – сказал Светов. – Потому что голова у меня привычная, она и не такие передряги выдерживала.
– Ты, случайно, не дегустатор? – сострил груболицый, наваливаясь локтями на столик. На подбородок у него налипли крошки, а под глазами синели круги, словно он страдал хронической бессонницей.
Ответить Гал не успел, потому что у входа в бар возник затор и раздался громкий голос: «Дорогу инвалиду войны!» Люди у входа расступились, и в бар въехала инвалидная коляска с электроприводом, в которой сидел, вызывающе ухмыляясь, седой мужчина. На груди у него висела табличка: «Я ЗАЩИЩАЛ ВАС НА ВОЙНЕ, ТЕПЕРЬ ВАША ОЧЕРЕДЬ ЗАЩИТИТЬ МЕНЯ». Обе штанины седоволосого были завязаны ниже колен мертвым узлом. Ловко орудуя рычагами, инвалид лавировал между столиками. Подъехав к стойке, он вытащил из-за пазухи туго набитый полотняный мешочек, извлек из него не глядя зеленоватую бумажку и громко сказал, обращаясь к бармену: «Налей-ка, Коля, какого-нибудь пойла на все». Бармен взял бумажку и потянулся к самой верхней полке, где красовались бутылки, стоимость которых равнялась пособию по безработице…
Гал отвел глаза, не желая встречаться взглядом с человеком в коляске. Инвалид был не кто иной, как бывший механик-сервист с их базы Рекс Ролдугин по кличке «Динозавр». Ноги он потерял не в бою, а по пьяной лавочке – решил помыть сапоги в емкости, где оказалась не вода, а серная кислота…
Между тем груболицый залпом допил свой стакан, смачно рыгнул и, воровато оглядевшись, достал из-под столика бутыль с мутной сиреневой жидкостью. Затем набулькал в стакан примерно на три пальца.
– Метагликоль, – пояснил он, обращаясь к Галу. Сосед с книгой неодобрительно покосился на пьянчугу и зачем-то отодвинулся. – Хорошая штуковина, от нее кумпол точно болеть не будет. Хочешь попробовать? – Гал отрицательно покачал головой. – Ну и правильно, – без всякой логики сказал груболицый. Он снова осмотрелся и заметил: – Народу-то сегодня сколько!.. Видать, немало рейсов отложили. – Он отхлебнул из стакана и одобрительно покачал головой. – За что боролись – на то и напоролись!.. Вот как это называется…
– В смысле? – спросил Гал, принимаясь за бутерброд.