Итак, сесть нам удалось штатно, без приключений. Когда тормозные выключились, мы поаплодировали друг другу, поздравляя с благополучным прибытием неизвестно куда, и стали осматриваться более обстоятельно.

Обстоятельства наши вы, я надеюсь, представляете. Если не считать тех мотивов, какие были у нашего Мастера, у нас могла быть лишь одна причина для посадки: поиски возможности каким-то способом – а их существует, как вам известно, не менее шести – загрузиться энергией, которой хватило хотя бы на вовсе не триумфальное возвращение домой. Вот сюда вот, где мы с вами сейчас находимся и где вы глядите на меня с таким видом, словно я если и не убил старушку, то по меньшей мере всласть над нею поизмывался. Это вы зря. Вас бы туда, чтобы… Нет, мы, конечно, если говорить серьёзно, ожидаем от вас не личного участия, а вы сами понимаете, чего.

Ладно. Не стану отвлекаться. Лучше обрисую обстановку, которая всё более прояснялась по мере того, как мы получали от анализаторов данные об окружающей среде.

Они были примерно вот какими. Небесное тело, по линейным размерам близкое к нашей Луне, а по массе примерно в полтора раза превышавшее Землю. То есть широкий выбор тяжёлых элементов – так мы поняли. Под нами – надёжное основание: кремниевый монолит, и неподалёку – выход железной жилы, судя по анализу, металл химически почти чистый, не окисленный, поскольку атмосфера состояла на сорок семь процентов из благородных газов, и лишь тонкая корочка на поверхности железного выхода была результатом реакции с сернистым газом, которого было двадцать с хвостиком, а также парами ртути – десять процентов. Остальное пришлось на долю азота. Кислородом в воздухе и не пахло. Температура поверхности на солнечной стороне – сто восемь Цельсия, атмосферы (в ее нижних слоях) – сто двенадцать. Озёра заполнены кислотами, и их содержимое, да ещё окислы кремния были единственными соединениями с кислородом; больше его добывать было бы неоткуда – если бы пришлось; мы, однако, надеялись, что до такого не дойдёт. Что ещё? Скорость ветра – сто шестьдесят в час, направление – норд, то есть прямо на источник света, плотность атмосферы превышала земную вдвое. Магнитное поле у планеты было, и мощность его тоже оказалась побольше нашей эталонной, если понадобятся цифры, то все они имеются в нашем журнале. Вскоре после посадки мы установили, кроме всего прочего, что этот самый источник света относительно поверхности планеты действительно был неподвижен, то есть висел, как привязанный, что уже само по себе вызывало немалый интерес. Радиоактивность, если говорить об уровне там, куда мы сели, и принять её за фон, была в пределах нормы, но пока мы снижались, успели зарегистрировать несколько точечных источников, где она была на порядок-другой повыше. К счастью, в другом полушарии, в северном.