– Не может быть такого варианта!

– Три дня. Чем ты рискуешь?

Баал подумал: а в самом деле, чем?

– Ну, – сказал он, – если и вправду три дня…

– А когда я тебя обманывал? То-то. Да, и ещё пара условий. Первое: всю эту посуду я немедленно забираю – со всей её начинкой. Даже выкупаю. По твоей цене.

– Ну, – сказал Баал, – это лишнее. Насчёт выкупа. Считай это моим прощальным подарком.

Тренер словно бы и не услышал последних слов.

– И второе: скажи, серьёзно подумав: чем бы тебе хотелось заниматься на самом деле? Вот прямо сейчас?

Но это уже рассердило Баала и заставило его ответить вот как:

– Хочу заниматься тем, что делал, когда ты явился.

– А именно?

– Плевать в потолок.

– Я серьёзно спрашиваю.

– Совершенно серьёзно. Это у меня здорово выходит.

– Запасись зонтиком, – только и смог посоветовать Мант, затворяя за собой дверь.

Не на шутку задумавшись, тренер Мант прошагал по струне сотки две, даже не сознавая, куда направляется. Он чувствовал себя так, словно его команда только что продула в первом круге сопливым новичкам со счётом ноль – шестнадцать, и теперь он уходил со стадиона под ор и свист трибун, даже не очень уклоняясь от летевших в его сторону давленых, брызжущих соком афулий. Нет, не так; ещё хуже. Потому что…

– Что?

Он несколько секунд тупо смотрел на остановившего его человечка, не соображая. Тот нетерпеливо переступил с ноги на ногу, протягивая шарик:

– Я говорю: не угодно ли купить растурит?