Мне пришлось слышать, как студенты МГУ рассуждали об этой книге: «Ну, Михайлов напал на жилу, теперь будет продолжать, серию за серией».

Но об этом я тогда и не думал: мне казалось, что писать продолжения – легче, персонажи уже есть, нужно только создавать ситуации. А мне не хотелось лёгкого пути. Решение было твёрдым: второй части не будет.

(Но она всё-таки возникла – через двадцать пять лет продолжение было написано и в 1999 году издано издательством «Эксмо».)

Тем временем мои ресурсы исчерпались, и я принялся искать новую работу. Одной литературой было не прожить: издав книгу, автор в те времена знал, что если он даже завтра напишет следующую – издадут её не ранее чем через три года, а вернее – через пять. С одной стороны, это было хорошо: можно было писать неторопливо, закончив – дать рукописи отлежаться, затем перечитать на свежую голову – и переписать ещё разок, а то и два. С другой же – денег от книги до книги, конечно, не хватало: планировать свой бюджет я умел ещё хуже, чем книгу.

Ищущий, как известно, обрящет. Помогало и то, что я был хотя и бывшим, но всё же главным редактором газеты. То, что мне предложили, было вроде бы вполне достойно: пойти на ту же Рижскую киностудию, где я потерпел фиаско со своим сценарием, – стать членом сценарно-редакционной коллегии – подразделения, которое занималось чтением и обсуждением сценариев перед тем, как отвергнуть их, – или, приняв, передать на обсуждение худсовета; на съёмках члены коллегии работали редакторами фильмов, то есть, как у нас говорили – дописывали в сценарий всё то, что автор забыл – или не сумел написать. Платили там неплохо, лучше, чем в печати; работать в экспедициях было интересно и весело.

Я проработал там три года. Но уже на втором году начал думать, куда бы сбежать. Было на то две причины. Относительно первой мой приятель, работавший на студии уже много лет, предупреждал: «На студии можно жить очень неплохо – если только не стараться что-нибудь сделать по-своему». Тогда мне показалось, что я с этим условием смирюсь. Но вскоре я понял, что разучился просто при чём-то присутствовать: хотелось и что-то делать. У нас же все творческие вопросы решал директор студии – перед тем второй секретарь одного из рижских райкомов. Вторая же причина заключалась в том, что (как мне сказали, когда пошёл третий год моего пребывания там) если я не уйду в ближайшем будущем, то не уйду вообще никогда, потому что киношная жизнь засасывает; это я и сам чувствовал. И стал подыскивать позиции для отхода.

Помогли знакомые моряки: посоветовали идти в пароходство, наняться первым помощником на какой-нибудь пароход. Я им говорил, что не хочу быть политработником; они возражали: «Начнёшь плавать, поступишь заочно в мореходку, получишь штурманский диплом и будешь стоять вахты, как и все помощники».