– Никак нет, генерал!

– Вот и отлично. Прощай!

– Что, все так плохо? – не смог удержаться от издевки Лоуренс и тут же пожалел о своей несдержанности.

– Скоро поймешь… – Перед тем как Сеченов прервал связь, в его глазах полыхнуло такое бешенство, что Гирду стало не по себе.

…Порадоваться тому, что генерал не дал идентификатора комма капитана Наджиба, Лоуренсу не удалось – через пару минут после окончания разговора с начальством в его кабинете возникли два здоровенных лба в форме без каких-либо знаков различий и, не утруждая себя объяснениями, кивнули в сторону выхода. Сопротивляться смысла не было, и слегка напрягшийся майор, растерянно окинув взглядом помещение, последнее время являвшееся его домом, покорно вышел в коридор.

Короткий перелет на «Носороге» с отключенными внешними экранами успокоения не принес – ощущение того, что впереди его ждет что-то нехорошее, все усиливалось и усиливалось. Поэтому к моменту, когда флаер пошел на снижение, Лоуренса ощутимо трясло от страха. Несмотря на то что комм исправно старался поддерживать его состояние в норме…

– Устраивайтесь поудобнее! – Капитан Наджиб выглядел так, будто собрался в дорогой ресторан: отличный вечерний костюм, идеальная прическа, довольная улыбка.

Посмотрев на кресло, стоящее перед выключенным голоэкраном, Лоуренс не стал кочевряжиться, а молча втиснул порядком располневшую задницу между подлокотниками и с трудом дождался момента, когда сиденье трансформируется под особенности его фигуры.

– Посмотрите на экран и расслабьтесь… – Голос врача, раздавшийся из-за спины, был профессионально вежлив. – Сейчас мы начнем проходить процедуру коррекции памяти.

– Секундочку! – взвыл Лоуренс и тут же понял, что опоздал: его конечности оказались намертво зафиксированы включившимся в рабочий режим креслом.

– Что такое? – удивился появившийся перед ним капитан. – Вам что-то не нравится?

– Да! Режим секретности может подразумевать коррекцию информации на комме, и я готов пойти на это добровольно. Но влезать в мой мозг не позволю!

– Интересно, как? – ухмыльнулся Наджиб. – Выйти в Сеть вы не сможете – здесь все заэкранировано. Встать и разбросать нас – тоже навряд ли. Протестовать ПОСЛЕ процедуры? А вы уверены, что вспомните что-нибудь?

– Это противозаконно! – Лоуренс почувствовал, что в его голосе проскальзывают панические нотки.

– Угу! Я в курсе… Но, как говорит генерал Сеченов, если нельзя, но очень хочется, то НАДО. Не дергайтесь, майор! У вас был шанс остаться с нами. Вы им не воспользовались. Таким образом, сделали выбор сами. Кстати, коррекция памяти – не совсем правильное название для процедуры, которая нами разработана. Правильнее сказать – замена личности. Знаете, в далеком прошлом многие писатели мечтали прожить две жизни. Так вот – у вас появился реальный шанс на то, что когда-то считалось фантастикой! Вы станете другим! То, что вы считаете своей личностью, исчезнет, а на ее месте возникнет новая. Не надо так на меня смотреть! Лучше задумайтесь – вот вы сейчас похожи на откормленного кабанчика, что в наше время, согласитесь, нонсенс. О чем это говорит? О том, что у вас слабая воля или смещены определяющие личность понятия. Мы это исправим! Вы – новый – будете намного внимательнее к себе. Правда, ваша гениальность, о которой столько писали в Сети, пропадет. Увы, мы не научились создавать псевдоличности такого масштаба. Пока у нас получается обычный законопослушный гражданин, что тоже неплохо, правда?