– Ангелы, пожирающие чужую боль? – иронично приподняла бровь Тина. – Ну и ну. Вы создали чудовищ и не желаете этого понимать.

– Святой Благословенный с нами! – буквально выплюнул святоучитель. – Он сокрушит вас!

– Против него выступили вы, а не мы, – пожала плечами дварх-майор. – Впрочем, с вами говорить все равно бесполезно. Война объявлена.

– Вы пожалеете! – завизжал святоучитель, пытаясь встать, но при его толщине он вряд ли был способен передвигаться самостоятельно.

– Вы создали самую страшную, самую чудовищную и самую жестокую религию за последние десять тысяч лет и думали, что тот, кого вы называете Святым Благословенным, не спросит с вас за это? Ошибаетесь, Первый святоучитель. Пришло время платить.

Тина резко отключила связь и выдохнула. Сколько раз она сталкивалась с подобными, но все никак не могла поверить, что они искренни. Что им невозможно хоть что-нибудь доказать. Умом понимала, а вот сердцем никак. Не могла просто. Молодая женщина снова тяжело вздохнула и встряхнула бритой головой, отгоняя ненужные мысли. На ней сейчас лежала ответственность за набирающую обороты войну.

Первые отряды легионеров начали атаку, первые белесые умерли, так и не успев понять, что происходит. По крайней мере, на столичной планете скоро не останется ни одного из них. А вот потом начнутся основные трудности. Потом их придется выковыривать из тайных убежищ, монастырей и подземных лабиринтов. Однако это необходимо сделать, появления чудовища, подобного Повелителю Боли, допустить нельзя. Какой бы ни оказалась цена.

* * *

Полутемная каюта была почти пуста, только ложе, стол и специализированный инфор с правом доступа во все инфосети Драголанда находились тут. Хотя, если приглядеться, то посетитель мог заметить в углу кресло, в котором скрутилась в клубок красивая драконочка фиолетового цвета. Она вся тряслась, закусив руку зубами, и временами глухо стонала. Из глаз то и дело скатывались слезы. Никто и никогда до сих пор не видел всегда уверенную в себе помощницу ареал-вождя в таком состоянии. Казалось, в ее жизни произошло что-то очень страшное, перевернувшее все вокруг с ног на голову. Казалось, она сошла с ума, поменяла все жизненные приоритеты. Казалось, что все, бывшее важным раньше, перестало быть таковым.

Впрочем, так оно и случилось. Р'Сана действительно вспоминала свою жизнь, свои дела и свои слова, приходя во все больший ужас. До сих пор ей и в голову не приходило, что тем, кого она обидела и унизила, тоже было больно. Но самое большее раскаяние вызывало воспоминание о четырех молодых драконах, которых юная красавица довела до самоубийства. Зачем? Зачем ей это понадобилось? Неужели так трудно было сказать: «Ты мне не нужен! Я тебя не люблю! Уходи!»? Нетрудно… Да, ребятам было бы больно, но они выжили бы. Однако Р'Сана не сказала, она играла их чувствами, издевалась, насмехалась, доводила до исступления, наслаждаясь их болью. Довела. И смеялась, услышав о смерти молодых драконов. Смеялась! Создатель и Первый Дракон! Да как же она могла не понимать, что творит? Что когда-нибудь придется платить страшную цену за содеянное? Не понимала… Почему же вдруг поняла сейчас? Почему слова Г'Рана оказали такое действие? Р'Сана не знала.