– Неужели этот список сохранился до сих пор? – ахнула Людочка, в отличие от своих старших товарищей, ещё не отравленная ядом скепсиса.

– Мне-то откуда знать? Вы власть, вам и карты в руки… Из архива, о котором идёт речь, никаких записей выносить не позволялось. Шмонали строже, чем на фабрике Гознака. Поэтому фамилии приходилось заучивать наизусть. Список она держала в руках всего раза три. Ясно, что копия получилась далеко не полной. Мне её потом показывал Рудик. Список делился на группы, по три-четыре фамилии в каждой. Это следовало понимать так, что страховки ради идентичные яйцеклетки внедрялись сразу нескольким женщинам, как правило, проживавшим в разных городах. Впоследствии, наверное, намечалась селекция… Вот так и появились на свет божий ничего друг о друге не ведающие братья-близнецы. Причём не только двойни, но, как недавно выяснилось, и тройни. Правда, с годами жизнь сильно проредила их… Две фамилии, стоявшие рядом, почему-то сразу запали мне в память. Суконко из Ростова и Селезень из Ставрополья. Забавно, не правда ли?

– Не вижу ничего забавного, – фыркнул Кондаков. – Вот если Селезень и Утка, тогда совсем другое дело. Или Суконко с Бархоткой… А как вы познакомились с Бураком?

– Сначала Ядвига Станиславовна познакомилась с моей мамашей. Мы были, наверное, единственными последышами проекта «Гидра», с которыми она решилась пойти на прямой контакт. Впрочем, в отличие от нас с Рудиком, дружба у женщин не заладилась. Моя мать упорно отказывалась верить в то, что родила не от мужа.

– А братишку Рудика она найти не пыталась?

– Пыталась. Только он к тому времени поступил в такое учебное заведение, что от знакомств пришлось воздержаться.

– Как я догадываюсь, все это дети проекта «Гидра», – Людочка окинула взором зал, где продолжалось обильное, но чопорное застолье, – так сказать, спелые плоды безумной идеи…

– Да, – не без гордости подтвердил Башилов. – Я сам создал это братство. Вернее, созвал его… Впрочем, тут далеко не все. Некоторые даже разговаривать со мной не пожелали. Сочли за опасного шизофреника.

– А почему они такие кислые? – Людочка капризно надула губки.

– Повода веселиться нет… Кроме того, я предупредил, что вы из органов.

– И как давно за вами открыта охота? – поинтересовался Цимбаларь.

– Первая известная мне жертва появилась лет десять назад. Один тип, мать которого значилась в списке, стал лидером партии, обещавшей всем обездоленным молочные реки и кисельные берега. Популярность его в те времена была поистине фантастической. Вы, конечно, понимаете, о ком идет речь. Уж и не знаю, зачем я стал искать его двойника. Наверное, смеха ради… Но успел только на похороны. Беднягу везли на погост в закрытом гробу. Мне сказали, что он убит каким-то зверским способом… Спустя несколько лет в гору резко пошёл генерал Селезень. Я предупредил Суконко, но словам он не поверил, а покинуть Москву мне не позволяли обстоятельства – валялся в больнице.