Вдобавок ко всему у Змея полностью восстановился слух. Недоволен был только Юрок, считавший себя обделенным.

Он подкатывал к Кузьме и так и этак, и про прежние добрые отношения напоминал, и на свою щедрость намекал. Пришлось Кузьме в довольно категоричной форме заявить:

– Отстань! Нельзя тебе. Ты контуженый.

– Я контуженый? – Глаза у Юрка, и без того навыкате, полезли на лоб. – Не путай, братан! Это метростроевец контуженый. Вон до сих пор в ухе ковыряется. А я вполне нормальный. На мне, считай, ни единой царапины нет.

– Разве в тот раз, когда вы под Грань мину подводили, с тобой ничего не случилось? – сказано это было тоном, не допускавшим сомнения в осведомленности Кузьмы.

– Кто это тебе такую ахинею наплел? – поперхнулся Юрок. – Никак метростроевец, драть его в перегиб?

– Ты сам проболтался, «смолки» нализавшись. И даже не отпирайся. Мне все детали вашего дела известны.

– Если известны, зачем тогда спрашиваешь? – буркнул Юрок.

– Бред-то твой взрывом окончился. Дальше ни слова. Ты как будто бы отрубился.

– Не сносить мне головы, если весть про мою слабость до папы Каширы дойдет, – горестно вздохнул Юрок. – Правильно ведь говорят: не ножа вражьего бойся, а собственного языка! Это же надо так облажаться… Нет, не хочу я больше твоей «смолки»!

– Успокойся. Я не болтун какой-то и по этому случаю тявкать не собираюсь. Да и какие тут могут быть секреты! Метростроевцы давно обо всем догадываются.

– Догадываться – одно, а в натуре доказать – совсем другое!

– Можно подумать, что вы преступление совершили. Перед кем вам отчет держать? Другое дело – зачем вам вообще понадобилось эту канитель заводить? Сами же твердите, что мрак – первородная стихия и ничего другого вам не надо.

– Мало ли что мы твердим… У каждого своя придурь. Но если все на Грань полезли, мы в стороне оставаться не желаем. Пусть себе метростроевцы туннель долбят. А мы решили с другой стороны подойти. Порохом, дескать, сподручней будет. Сначала заброшенный лаз нашли, прямо на поверхность выходящий. Потом весь мох в нем изничтожили. Порох дней пять таскали. Все на своем горбу. Все своими руками. Правда, без помощи выползков не обошлось. Мы им хорошо заплатить пообещали.

– Что за выползки? Как их звали? – перебил его Кузьма.

– Одного, кажется, Митька. А другого Павлуха.

– Митька Могильщик и Павлуха Шахтер? – уточнил Кузьма.

– Да-да!

– То-то про них с тех пор ничего не слышно.

– Мы их не убивали, гадом буду! – Юрок для убедительности даже ухватился за зуб, словно собирался вырвать его. – Хочешь знать, как все на самом деле было?