Она гнала машину, злясь на то, что система безопасности не позволяет лететь быстрее — в городе действовали ограничения скорости. Пять минут, десять… Вот и их космодром. Кэт вгляделась, страстно надеясь увидеть знакомый силуэт корабля. У самого края стоит высокий транспортник, рядом должен находиться их корабль. Но там ничего нет…

По ее щекам поползли слезы, она все еще не могла поверить, что Кевин ее бросил. Чувствуя, как дрожат руки, опустила машину на краю космодрома и заплакала. Потом вынула платок, вытерла слезы. Ну почему, почему он так с ней поступил?

Скомкав платок, она взглянула на сумку. Взяла ее, расстегнула. Без всяких эмоций взглянула на пачки денег. Сколько здесь? Пересчитала — двадцать пять тысяч. У Кевина было чуть больше тридцати. Выходит, почти все свои деньги он оставил ей.

— Я убью тебя, Кевин, — тихо сказала она и всхлипнула. — Ты такой же негодяй, как и все остальные. Только попробуй вернуться, и ты узнаешь… Слышишь меня?! — Она подняла взгляд. — Только попробуй не вернуться!!!

Для него это был очень тяжелый шаг. Но Кевин знал, что не может поступить иначе. Пожалуй, только теперь он позволил себе признаться в том, что любит эту длинноногую нескладную девчонку. И будет лучше, если какое-то время она побудет без него.

Он поднял корабль сразу после того, как глайдер Кэтлин скрылся из глаз. Стремясь поскорее улететь, выжимал из двигателей полную мощность. Его ощутимо вдавило в спинку сиденья, корабль стремительно набирал скорость и высоту. На восемнадцатой минуте он вышел на орбиту — очень неплохой показатель для корабля такого класса.

Его путь лежал на Тантру. Введя полетное задание, Кевин дождался стартового окна. Эти четырнадцать минут тянулись нестерпимо долго. Но вот индикатор сменил цвет с желтого на зеленый, Кевин устало вздохнул — наконец-то.

— Прости меня, Кэт, — сказал он и нажал кнопку старта. — Я постараюсь вернуться…

Было очень странно сознавать, что он на этом корабле один. Тишина, воцарившаяся вокруг в отсутствие болтушки

Кэт, просто подавляла, от нее не спасала даже музыка. Но еще больше тишины угнетали мысли — размышляя о своей жизни, Кевин приходил в отчаяние. Все не так, все неправильно. О какой свободе говорил этот глупый старик, где она? Почему он должен участвовать в этой безумной чужой войне? Только потому, что когда-то согласился играть в глупые игры отца Леонида? Но тот ничего не говорил о войне. Он обещал власть над миром — самую высокую, выше власти Президента. И где эта власть? Куда ни глянь, везде обман. Вот и теперь этот проклятый старик вынудил его вновь втянуться в войну. В войну, которую он не начинал и к которой не имеет никакого отношения.