Что- то часто, последнее время, на меня мысли о сущем нападают! Старею, наверное. Пока я решал мировые проблемы, Леха успешно провел нас через лабиринт аномалий, и теперь мы стояли на относительно безопасном месте.

— Ну что, Крохаль, — Ледокол повернулся ко мне. — Какие у тебя теперь планы?

— Не знаю, — честно признался я. — У нас с Сержем был договор о взаимном сотрудничестве. Он силу утратил.

— А что за договор, если не секрет? — полюбопытствовал сталкер.

— Сначала он со мной должен был пройти к «Радару», — я не видел смысла сейчас что-то скрывать, — потом я с ним — на Станцию.

— Ну, ни хрена себе! — выдохнул Леха. — А установление коммунизма на всем белом свете в ваши планы не входило?

— Нет, — я про себя усмехнулся тому, насколько близок был Ледокол к моим недавним мыслям. — Хотя, идея — ничего себе. Надо попробовать.

— Попробуй, — кивнул головой сталкер. — И меня с сбой возьми. Я тоже хочу к мировому благу приложиться.

— Леха, — я махнул рукой. — Прекрати. Ты из «Долга». Тебе с одиночкой не по пути. «Остановим заразу Зоны!» — это твой девиз. Возвращайся к своим, Воронин, наверное, волнуется, куда это его боец пропал.

— Воронин меня послал вас с Сержем прикрыть!

Во как! Вот это новость! Воронин, значит! Интересно, а генерал заранее знал, что мы к хутору пойдем с Сержем? Стоп!!! А тогда, у тракторной бригады?! Тоже Воронин?

— Леха! — от напряжения мой голос осип. — Повтори, что ты сказал сейчас!

— Повторяю! — голосом вокзального информатора проговорил Леха. — Генерал Воронин, командир группировки «Долг», отправил меня, Алексея Ледокола, бойца означенной выше группировки, в рейд, имеющий конкретную цель — подстраховать двух сталкеров: Крохаля и Сержа. Что здесь непонятного?

— Непонятно, откуда Воронин вообще узнал, куда мы идем. Тебе он что сказал?

— Мне он сказал дословно следующее: «Леха! Это, наверное, самое важное задание в твоей жизни! Тебе нужно будет добраться до деревни кровососов и подстраховать там Сержа с Крохалем». — Ледокол проговорил это на одном дыхании, после чего сделал вдох и продолжил, глядя на меня: — Чего глаза выпучил, как омар? Любит тебя наш командир! Пользуйся, пока можешь!

— А как он объяснил свою осведомленность?

— А, никак! — Леха отмахнулся. — Это ж Воронин, мать его так! Он не объясняет, он приказывает. И перечить ему бывает сложновато.

— Послушай! — я приблизился к сталкеру. — Что-то тут нечисто. Никто, кроме меня и Сержа, не знал нашего маршрута. Да и Серж узнал меньше суток назад. Как твой чертов начальник об этом проведал?

— Не знаю, — развел руками Леха. Потом он принял позу учителя, излагающего очередную непреложную истину, и проговорил: — Есть три вещи, непонятные мудрецам: путь птицы в небе, путь змеи на камне, и путь Воронина в Зоне. Я, например, давно махнул на это рукой, и принял за данность, что генерал осведомлен о происходящем значительно лучше всех остальных сталкеров, сваленных в одну кучу.