— У вас карты Великого моря есть? — перешел к делу шпион.

— Пошли, разберемся, что ты считаешь этим великим морем. За мной.

Шпион, сопровождаемый обер-лейтенантом Функом, проследовал в каюту Викинга. Сталкер включил объемный экран, и над столом повисла маленькая планета.

— Средиземное море или Атлантика? Что тебя интересует? — ткнул пальцами в планету, и в точках прикосновения небо и облака превратились в карту. — Мы здесь. Босфор. Константинополь. Царьград. Идем сюда, на Сицилию, в края, где нет снега. Надоест здесь, приезжай. У нас каждый человек на счету. Ну, что, попустите нас? Мы все равно пройдем, только ваши зря полягут. Напрасно умрут.

— Понял, — шпион склонил голову. — Владыки моря и смерти из Гипербореи, вы с вашими железными кораблями давно стали легендой. Мы пропустим вас.

— Договорились.

Вернулись наверх. Доложили, что пришли к соглашению. Расступились корабли.

Къяретта поправки в лоцию внесла.

— Стоп машина! Малый назад!

Флаги вывесила. «Делай, как я».

— За ними мель. Фарватер у восточного берега.

Пошли на разворот. Галеры веслами заплескали, ход набирают.

— Казанцев, Эрих, давайте, ваш выход.

В этом соревновании немецкий экипаж победил. Первым снарядом запас греческого огня на вражеском судне нащупал. Оно моментально превратилось в плавучий костер. Вторым выстрелом следующей галере нос оторвал. Та стала тонуть. А Казанцев четыре снаряда на последний кораблик потратил.

Догнали лодку с парламентерами. Посмотрел Эрик Рыжий на Викинга. Тот руку, сжатую в кулак, вскинул, большой палец вбок оттопырил. Византийцы тысячу лет цезарей не видели. У них в последнее время басилевсы правили. Но знак и манеру времен величия Рима вспомнили сразу. Большой палец вверх, и они остаются в живых. А палец вниз, они на дно. Рухнули они на колени. Только шпион щучкой в море прыгнул. А остальные и не нужны. Палец вниз. Ударил драккар носом в борт, свистнула вдогонку пара стрел. Шпиона сетью подцепили, раздели, к мачте привязали. Остынь, приятель.

Прошли Босфор.

Много островов по пути. Выбрали один, с уютной гаванью и без гарнизона византийского, остановились. Все вино, даже самое кислое выпивается, все девицы даже самые кривоногие, превращаются в красавиц. Войско гуляет.

Гарнизона точно, не было.

Был костер сигнальный на высокой скале и эскадра на соседнем острове.

Она- то выход в море и закрыла наглухо.