– Ваша невеста? – спросила она, когда Мартин опять уселся на табурет.

– Нет, – сказав это, он про себя добавил: «Слава богу, нет!»

Как спасатель, он делил людей, которых доводилось спасать, на три категории. К первой принадлежали разумные и сообразительные – такие сохраняют самообладание (или хотя бы стараются его сохранять), понимают тебя с полуслова, выполняют все твои инструкции и не проявляют дурной инициативы. Работать с ними одно удовольствие. Вторые пассивны и растеряны, зато не суют тебе палки в колеса. А третьи – это неуправляемые паникеры либо индивиды вроде Мадины. Не приведи нелегкая с ними столкнуться! Таких клиентов Мартин вспоминал с оторопью, и вот теперь к этой коллекции прибавился еще один экземпляр… Покосившись на гамак (кажется, уснула, это хорошо: спящая Мадина Милаус предсказуема), он потянулся за бутылкой.

– Как вам удалось избавиться от оков?

– Могу научить.

Сушеные черные плоды оказались приторно-сладкими, но Мартин и девушка поглощали их с аппетитом. Окружающая обстановка трапезе не мешала: Мартин за годы своей жизни насмотрелся на всякое, его трудно было выбить из колеи; Эджен тоже, несмотря на юный возраст, обладала крепкими нервами и крепким желудком. Иначе не стала бы соискательницей чести войти в денорскую элиту – вроде так это у них называется… Интересно, что она еще умеет, кроме крутых разборок? Если ей светит перспектива стать олигархом, помимо железных мускулов она должна обладать хорошими мозгами.

– Эджен, кто вы по образованию?

– Электронщик. Я еще не закончила учебу в университете. – Взяв двумя пальцам последний плод, одиноко лежавший в центре блюда, она с легкой гримасой добавила: – Увы, здесь и сейчас мои знания бесполезны.

«Посмотрим, – подумал Мартин. – Вот узнаем побольше об X-объектах – и тогда посмотрим… Электронщик – это хорошо».

До рассвета оставалось несколько часов, они потратили это время на осмотр домика. На «складе» в мешках и ящиках хранилось награбленное. Вещи были распиханы кое-как, вперемешку, никто не сортировал их и не заботился об их сохранности. Расшитая полудрагоценными камнями парчовая одежда вместе с ширанийской тушью в фарфоровых баночках, тушь вытекла и все что можно перепачкала, тут же заскорузлый от крови пурпурный церемониальный парик солванского придворного, тут же заплесневелый кусок цибенского священного пирога, завернутый в тряпицу. В другом мешке – пожираемая личинками роскошная меховая накидка и покрытые изысканной росписью фарфоровые тарелки, по большей части разбитые. В ящике рядом – несколько испорченных до полной нечитабельности пергаментных свитков и куча грязной обуви. Кое-что лежало отдельно: сложенные в большой мешок мешочки с агерой – бледно-лиловыми бутонами и темными клейкими листочками, из которых аборигены готовят наркотические снадобья. Предмет бизнеса.