— Да ничего… апчхи, — ответил я, как можно незаметнее пятясь к выходу.

— Постойте здесь, пока мы со всем разберёмся, — посоветовал кто-то.

— Конечно-конечно, — тут же согласился я, продолжая пятиться.

Но мои страхи, что у меня в самое ближайшее время спросят моё имя и название рода, не оправдались. Ко мне тут же потеряли всякий интерес и поспешили к продолжающим громыхать деревьям.

Я ещё некоторое время пятился, а потом, плюнув на осторожность, бросился бежать как можно дальше отсюда.

«Вырвался», — радостно думал я и, как всегда, ошибся.

Откуда же я мог знать, что город, в отличие от Императорского дворца, патрулируется отрядами стражи? На один из таких отрядов я и выскочил буквально за следующим же поворотом.

— Ой, — успел сказать я, и тут же был схвачен за шкирку, я бы даже сказал, загреблен без всякого почтения.

— Куда торопитесь? — на редкость спокойно спросил здоровенный детина в серой форме, до боли напоминающей столь привычное и, чего уж кривить душой, порядком доставшее обмундирование родной милиции. Вот только пахнет от него чем-то вроде чеснока… интересно, а дирол у них не придумали? Или дирол — это чисто техногенное явление?

Двое молодцев в такой же форме, только чуток помельче, любопытствовали молча.

— Домой бегу, — с трудом выдавил я из лёгких остатки воздуха.

Я ж не бегун на длинные дистанции. Я больше по коротким, из комнаты до туалета…

— А у нас создалось впечатление, будто вы от кого-то убегаете, — осведомился здоровяк, ухмыльнувшись вечной во все времена и во всех мирах улыбкой хранителя и ревнителя закона, искренне считающего, что закон — это он сам.

Я не стал ему указывать на то, что никакого впечатления о характере моего бега он сделать не мог, потому что выскочил я на них слишком быстро. Вместо этого я вдохнул побольше воздуха и выдохнул:

— Так ведь дома меня отец ждёт, он же мне уши оборвёт, если я приду поздно.

О том, что время уже наверняка перевалило за определение «поздно» и вплотную приблизилось к определению «слишком рано», я также умолчал в надежде, что на столь мелкий факт они внимания не обратят.

— Чего бы это папочке волноваться за такого здорового лба? — довольно резонно осведомился стражник.

Действительно, с чего бы?

— А-а… так ведь на дворец же напали, сейчас по улицам ходить опасно! — нашёлся я. — Мне папа по сотовому позвонил, сказал бежать домой, пока совсем плохо не стало.

Ох, кажется, увлёкся. Какой сотовый? Сейчас полчаса буду объяснять. Что «сотовый» — это такое новомодное заклинание. Но, слава богу, обошлось.