— Оказывается, в этом помещении не один тормоз, а целых два, — восхитился Вельхеор. — Конечно. Вот только я не могу понять, почему именно меня?!
меня— Потому что есть свидетели, которые видели, как ты выходил из её комнаты за час до её смерти. Причём выходил злой как чёрт.
— Мало ли. Это ещё не повод для подозрений, — проворчал Вельхеор.
Мысленно я с ним согласился.
— Да. Это не повод. Но есть свидетель, который видел, как ты её убил. Это тоже не повод?!
М-да. Если это не повод, то что же тогда повод?
— Бред, — констатировал Вельхеор. — И кто же этот свидетель?
— Мой родственник, — веско ответил Кельнмиир.
— Это усложняет дело, — признал Вельхеор. — Но я не убивал свою сестру. Я её любил, чёрт возьми, она же моя младшая сестра!
— Вот именно! Какая же ты сволочь!
— Не убивал я её…
Опять началось. Это просто бесконечный процесс. Они так могут общаться дни напролёт? Мне почему-то кажется, что им это даже нравится. Хорошо ещё, что Вельхеор нематериален, иначе они бы полгорода разворотили, выясняя отношения. Никакие охранные сферы не помогли бы.
Наставник Неил всё так же сидел и смотрел в никуда. Как будто в прострации. Может, у него уже старческий маразм начался? Или опять какие-то заклинаньица вспоминает?
И ведь не вставишь ничего в перебранку. Я же не знаю ничего толком. Что за девушка? Что за свидетель? Стоп. А что, собственно, за свидетель? Родственник. А что за родственник?
Спросить у Кельнмиира, что за родственник, я не успел. Старик неожиданно поднял голову и впервые громко сказал:
— У нас гости. Если они и званые, то звал их точно не я.
— Это я позвал, — тут же среагировал Вельхеор. — Пиццу заказывали?
— Чего? — опешил Кельнмиир.
— Тёмный ты, — повинил его Вельхеор. — Пицца — это такая круглая хреновина, которую любят жрякать зелёные черепашки.