Что-то подобное я уже пил. Результат был тот ещё. Минуточку… да ведь это наверняка наркотик! Говорят, что в сектах всех поят наркотиками. Тогда становится понятно, почему в прошлое Посвящение появился Вельхеор. Он же ведь без проблем появляется, только когда я под кайфом. И в первый раз он связь со мной установил именно в тот момент, когда мне Нестеров, подлец, кольнул какую-то гадость. То есть как только я выпью этот напиток, я могу спокойно громко подумать о Вельхеоре, и он придёт.

Придя к такому успокаивающему выводу, я залпом выпил содержимое кубка. В глазах слегка поплыло, но в целом стало приятно и легко.

— Повернитесь ко мне, — властно проговорил Колдун. И куда пропали весёлые нотки в его голосе?

Мы послушно повернулись. Вернее, они послушно повернулись, а я, как всегда, опоздал немного.

— Теперь вы ступили на следующую ступень затемнения, — начал объяснять Колдун. — Только одна ступень отделяет вас от высшей ступени нашего Братства.

Хм… ступень затемнения? Это что-то вроде противоположности просветлению, что ли? Вот шутники-то. Да, кстати, пора бы и о Вельхеоре подумать. Громко подумать.

Вельхеор!!!

Ам-м… я уже не я? Нет, вроде бы ничего не изменилось. Чёрт, неужели не сработало?

Тут Вельма, стоящая по левое плечо распинающегося Колдуна, начала активно мне подмигивать. Ага, вот он — этот сигнал.

А что я сказать-то должен. И… что-то… Хоть убей, не помню. А ведь и вправду убьют, если не вспомню. Вон как Вельма мигает, любой светофор позавидует.

— Вы осознаете всю важность момента? — спросил Колдун, и где-то в его тёмных глазах вновь промелькнул весёлый огонёк.

— Да, — хором ответили двенадцать.

— Прям весь насквозь проникся, — неожиданно для самого себя ляпнул я.

Тишина обрушилась на всех, находящихся в зале. Больше всего, как мне кажется, досталось именно мне. За то короткое время, в течение которого все приходили в себя от моей наглости, я успел поблагодарить свой длинный язык аж двадцать четыре раза. Причём поблагодарить далеко не рядовыми выражениями. Не вслух, конечно, но всё же.

— Проникся? — тихо переспросил Колдун, сделав ударение на окончании, выдающем мою принадлежность к мужскому полу.

Я сделал вид, что ничего не заметил.

— Ага, проникся до самых чакр. Все каналы энергетические аж засорились.

Вельма за спиной Колдуна прямо-таки светилась радостью. Параллельно с освещением помещения радостью она спешно и как можно незаметнее делала какие-то пассы над головой Колдуна.

— Ты вообще кто будешь-то? — Удивлённым, как, впрочем, и недовольным, Колдун совершенно не выглядел. У меня возникло такое подозрение, что ему откровенно любопытно, и не более того. О страхе я вообще молчу, мне кажется, он и не знает, что это такое.