Колдун сказал ещё что-то и вновь начал растворяться в воздухе. Дело-то привычное в общем-то.

Ребята отпустили мои плечи, и я с облегчением бухнулся на пол.

— Добивайте, короче, — приказал полурастворившийся в воздухе Колдун.

Вот незадача-то. Вельхеор! Пиявка-переросток, где ты?! Меня сейчас добивать будут!

Но прежде чем меня начали добивать, со мной произошло то, чего я так боялся все последние часы. Яд начал действовать.

Тело начало скручивать судорогой, и я, лёжа на полу, выгнулся дугой. Боль, скажу я вам, просто адская. Перед глазами всё покраснело. Скорее всего это лопнули капилляры глаз, а пальцы мои невольно начали скрести по каменному полу.

— Чего это он? — озадаченно спросил Колдун, перестав растворяться в воздухе и так и оставшись полу исчезнувшим. Вопрос, надо думать, был риторическим.

Я бы с радостью объяснил, что со мной, но мне было не до того. Мой мозг взорвался множеством самых разнообразных картин, будто желая отвлечь меня от боли. И я действительно немного отвлёкся. Среди всей какофонии замысловатых образов один страшнее другого иногда проявлялись мои воспоминания. В основном те, которые были связаны с событиями последних двух недель. Мне вспомнился мой прыжок из окна морга, после которого у меня были переломаны почти все кости, но боль, если честно, была так себе. Когда в меня стреляли из автомата, я и вовсе ничего почувствовать толком не успел, а сразу провалился в забытье. Вообще, когда я ещё был связан с Вельхеором, боль была будто игрушечной.

Если честно, то мои мысли не были столь чёткими. Они были хаотичны, и лишь изредка мой мозг извергал связные фразы, из которых и составилась общая мысль.

Если бы я был таким, как неделю назад, то этой боли бы не было, — пронеслась нечёткая мысль…

О чудо! Эта мысль стала той соломинкой, которая смогла меня немного вытянуть из агонии.

«Если бы я и сейчас был вампиром», — вновь подумал я, на сей раз сосредоточившись на этой мысли и, если мне не показалось, получил слабый отклик. Не знаю откуда послышался тихий голос, повторяющий мою фразу. И сразу стало легче.

«Если бы я был вампиром!» — молча вскричал я и тут же понял, что Вельхеор имел в виду, когда говорил «громко подумай».

Эта фраза начала множиться в моём мозгу, бегая из одного уголка сознания в другой.

Если бы я… вампиром… был… если бы… вампиром.

Эту фразу уже повторяла сотня голосов. Всё громче и громче…

Неожиданно всё стихло, и я понял, что больше не ощущаю никакой боли. Я и тела-то не ощущаю.

Я что, опять умер?

— Мир его пуху, — раздался совсем рядом голос Колдуна. — Вернее, пух его праху…