Сказалась малочисленность небольшой армии Ноттингема. В большом городе она просто растворилась. Нынешнее население Кораллиума достигало более тридцати тысяч человек; кроме того, здесь было много кварталов, состоявших из величественных руин древности. Чтобы прочесать этот лабиринт, тысячи солдат было маловато. Робин не стал впускать в город ополченцев: он справедливо полагал, что недисциплинированная толпа немедленно приступит к грабежам, а этого он позволить не мог. Ноттингемцы пришли сюда надолго и не собирались портить отношения с мирным населением. Впрочем, храмовую казну, драгоценности и самое ценное имущество солдаты вывезли в лагерь, атонам это добро уже ни к чему.

На ночь солдаты укрепились тремя отрядами – у обоих ворот и на центральной площади, с рассветом они продолжили прочёсывание города. Однако результатов оно не было. Пользуясь темнотой, уцелевшие защитники выбрались за стены, а нуры, которые и не думали скрываться, были уничтожены ещё вчера. К обеду Робин пришёл к выводу, что военные действия можно прекращать. Он послал вестовых к всадникам, приказывая собраться на центральной площади. Пехота вернулась в лагерь через южные ворота. Несколько десятков глашатаев промчались по улицам, призывая прячущихся горожан идти на площадь, где будет решаться судьба Кораллиума.

Робин направился туда же, он должен был произнести перед жителями речь. Его догнал Тевтон и сообщил:

– Группа ополченцев пробралась в город через проломы стен.

– Грабят?

– Уже нет, мои ребята их схватили.

– Сильно набедокурили?

– По мелочам. Пару домов разграбили, несколько девок обидели.

– Повесить!

– Как повесить? – опешил Тевтон.

– За шею, – равнодушно ответил Робин.

– Ты чего? Это же наши люди!

– Они нарушили мой приказ без уважительной причины.

– Их там больше десятка.

– Неужели в городе не найдётся столько верёвок?

– Оно, конечно, найдётся, только с деревней, откуда они пришли, у нас потом испортятся отношения.

– Нам важнее не испортить отношения с этим городом, чем с какой-то вонючей деревней, мужчины которой не могут выполнить простейший приказ. Впрочем, пусть казнят только половину, остальные должны уяснить, что помилованы только в честь торжеств по поводу большой победы. Понял?

– Да. А где их вешать?

– Не знаю. Можно прямо на воротах.

– Так их смели наши маги, вместе с башней.