— Ни у одного стромви не хватило бы духу взять крее'ва, — покачал головой Бирк, стараясь убедить самого себя. Бори соскользнул вниз от резкого движения, и белогривая голова Бирка словно поплыла над алым краем расплывчатой темной массы. Бирк бросил на Оми хитрый взгляд. — Мастер калонги, я признаю, что некогда был реа, но я давно уже порвал с их образом жизни, полным насилия. Я украл их мощнейшее оружие и спрятал его на этой планете, чтобы предотвратить дальнейший вред, ибо я уже был свидетелем смертоносного действия крее'ва. Реа разыскали меня после многих спанов и с помощью хитрости и запугивания вынудили стромви действовать вместе с ними против меня. Реа, а не я, причинили вред членам вашего великого Консорциума. Вы должны отвести меня к крее'ва, так как только я знаю, как безопасно ее дезактивировать.

— Вы знаете очень мало, — возразил Оми, — но ваше неведение проясняет истину. Вы поддерживали свое влиятельное положение в качестве Бирка Ходжа, веря в ваши ложные понятия о чести. Вы не в состоянии осознать собственное лицемерие.

— Где сейчас Реа? — осведомился Бирк, не обращая внимания на проницательную оценку калонги. — Где крее'ва?

— Следуйте за мной, мистер Ходж.

* * *

Акрас наблюдала по монитору, как ее сыновья ведут трех гордых воинов-реа в защитных костюмах по длинному сетчатому коридору судна-дома. Воины двигались неуверенно, так как были почти без сознания, когда Роаке добрался до них. Он смог привести в чувство лишь этих троих — Рема, Даннена и Тибера. Акрас знала, что сыновья постараются лишить ее возможности следить за ними, и не удивилась, когда экран погас. Она сожалела об измене реа, но винила в этом только Биркая.

Акрас закуталась в бори и стала ждать возле двери рубки. Дверь открылась, и Арес, чье лицо было мрачным и напряженным, вошел в комнату первым. На какой-то миг Акрас ощутила желание в последний раз коснуться его, прося прощения за неудачу в восстановлении чести, похищенной предателем-реа. Однако она не поддалась импульсу и скользнула мимо воинов к стоянкам челноков.

И остановилась, так как Роаке преграждал ей дорогу.

— Твой бори выдохся, мать, — сказал он. — Я вижу, как дышит его алый рот.

Акрас повернулась, и Арес вышел в коридор.

— Где даар'ва, мать? — спросил он.

— Передай это судно нам, — велел Роаке, — ибо мы не позволим клану погибнуть.

Его дерзость и ненавистное сходство с Биркаем уничтожили последние сожаления Акрас. Роаке следовало оставить на корабле с другими заключенными, чтобы вычистить с судна-дома все, что его оскверняло. Он снова не выполнил приказ вождя клана, а Мирель смогла толкнуть на измену даже Ареса.