— Слушаюсь, полковник, — выдавила из себя Аманда, потускнев.

И я снова пожалела о том, что согласилась с главой СБ Федерации Землян и представителем Псикорпуса. Поэтому добавила:

— Но я подумаю, лейтенант Симмонс, о том — буду ли писать доклад Псикорпусу. Я понимаю, что такое прайвэси.

— Спасибо, полковник, — Аманда, наконец, улыбнулась. — Ловлю вас на слове.

— Но… Ксения… — начал было майор Шелестов.

— Я не отменяю своего приказа, майор! Поживем — увидим. Или… Вы подадите рапорт на меня?

Майор Шелестов промолчал, покачав головой.

— Вот и хорошо. Девочки, начнем, когда вы отдохнете. Аманда… — я тяжело выдохнула. — Я надеюсь на тебя.

3

Скажем так — когда мы начали сеанс сканирования будущего, я была ошеломлена.

Присутствовали только я, Дмитрий, Аманда и Лаура Хенкель. Все же она — главный врач базы, и могла оказать поддержку не только как лучшая подруга нашей Пантерочки. И когда Аманда с Дмитрием Вороновым начала танцевать под тихую, медленную музыку, разговаривая с ним о чем-то шепотом, я удивленно приподняла брови. Кажется, Димка читал улыбающейся ему Аманде какие-то стихи, которые Аманда раньше не слышала. И это ее приятно удивило.

Стихи были, конечно же, про любовь…

Они что — обсуждают поэзию, свободно общаясь друг с другом о том, о сем!? Танцуя под еле слышные такты музыки!?

При чем тут сканирование Вероятностей!?

А в это время команда наших стрелков, как я уже знала, вела пальбу в тире. Одновременно с тренировкой Тэцуо, рубавшего мечом в поединке своих учеников боевого стиля.

Но Лаура мне показала знаком — мол, не мешай, и я взяла себя в руки. Но я ни капли не понимала, причем тут медленный танец и неспешный разговор двух старых любовников под тихую музыку!? Если бы мне не сказали, что сейчас происходит сеанс взятия временной пробы, я бы даже не догадалась об этом! Не удивительно, что психологи и агенты Псикорпуса, наблюдающие за курсантами Академии, проморгали образование и расцвет Странной Компании под их самым носом. И узнали об этом задним числом — по диким слухам и шепоткам файтеров Академии обсуждающих друг с другом очередное чудо, связанное со Странной Компанией.

Затем, за медленной мелодией, полилась более громкая мелодия танго. И рисунок танца изменился, стал более раскованным. Они уже не разговаривали, танцуя под медленную музыку — в ход пошел язык жестов, движений, танца — завораживающего, приковывающего мой восхищенный взгляд.

Ох, мне бы так… Хоть чуточку!