– Обязательно, – показалось Элану, или Кристальный Пепел произнес это с затаенной горечью?

Но тут кирка глухо ухнула и провалилась в пустоту, после чего Хранителю стало не до сложных построений – перед ним открылась фиолетовая пустота, полная искрящихся, ярких блесток…

Сумрак, расцвеченный непонятными огоньками, постепенно уводил в глубь горы, увеличиваясь по форме драконьего тела.

– Как мы с ней можем занимать одну форму?

– Не отвлекайся, Элан, – голос Меча был глухим и напряженным.

– А что может случиться? Здесь нет никого, кроме нас!

Ответить Кристальный Пепел не успел. Воздух в центре небольшого зала сгустился, обретая плотность, стал вещественным – и огромная фигура Кавншуга утвердилась на гладком полу. Молодой бог сейчас казался гораздо более материальным, чем во время предыдущей встречи – возможно, сыграла роль среда, в которой они находились. В огромной жилистой лапе у него легко утвердился изящный и тонкий клинок. Только в отличие от Кристального Пепла, испускающего рассеянный фиолетовый свет, этот жадно поглощал все вокруг себя – и тьма распространяла вокруг него свои жадные щупальца.

– Это конец твоего пути, человек!

Элан поморщился. В этом мире перед схваткой любили поговорить. Он прыгнул вперед, намереваясь первым же ударом перерубить непонятный луч тьмы и снести голову безобразному богу, но тот легко вскинул лапу – и тонкий звон разнесся в воздухе. Хранитель замер. Впервые на его памяти удар его Меча был парирован! Кавншуг держал в руке достойного противника Кристального Пепла, способного выдержать удар и ответить своим! Элан принялся лихорадочно обороняться, отходя к стене под градом ударов, парируя, уворачиваясь, ускользая. До него только сейчас дошло, что техники боя, которым обучал его Кристальный Пепел, предполагали и такие вот атаки – он что, знал, что этим кончится? И опять – не предупредил?

Кавншуг остановился. Тьма стекала с его меча, мешая разглядеть форму. Она не давала сосредоточиться, перевести дух – а в воздухе вновь зазвучали слова бога:

– Ты быстр и ловок, но я – новая сила, пришедшая в этот мир! Смирись, и прими свою судьбу! Подари мне свою жизнь – и, может быть, я оставлю тебе крохи, позволяющие прожить немного подольше.

Тьма морочила, уводя взгляд, вызывая напряжение. Перед глазами все двоилось, пот тек градом, и в руках возникала противная дрожь. Элан вздохнул – и прикрыл глаза. Он кинулся вперед, ориентируясь не на слабый полуразмытый силуэт, а на ненависть, на ужас, стекающий с чужого меча, на белесую тьму, составляющую его сущность. На боль, причиняемую его яростными ударами, на растерянность и страх начавшего отступать чуждого ему божка, привыкшего к покорности безвольных жертв, а не к гневу впавшего в неистовство бойца. Он не открывал глаз, чувствуя, что его удары бьют точно в цель – и в какой-то миг страшный рев потряс стены зала, заставляя раскалываться камни и змеиться трещинами по стенам, и человек понял, что попал. Чужая энергия хлынула водопадом, ревущий поток странных сил захлестнул его, закрутил соломинкой в водовороте; Хранителя несколько раз ударило о стены, заставив выпустить рукоять Меча, – и он открыл глаза.