– Нет. На Агаве более ценна должность, чем индивидуум.

«Как это ново! – подумал Николай. – У нас в России этот принцип усвоили давным-давно».

– Дадек – это четырнадцатое поколение хранителей чистоты.

– Ассенизатор он. – Пьер расставил все на свои места. – И ты представить себе не можешь, как это замечательно!

Строгов ничего замечательного в этом не находил. Слабо соображая, куда клонит Фельтон, он выжидательно сложил руки на груди.

– Ты что, не понимаешь? У нас теперь есть ключи от города!

– Великолепно! – улыбнулся Николай. – Однако эта информация, судя по всему, радует только тебя. По виду Фалека не скажешь, что он счастлив.

Старый эктон действительно стал напоминать кота, которому только что надавали по морде. Его уши прижались к лысому черепу, а остатки рыжей шерсти встали дыбом.

– Я туда не полезу! – категорично заявил он. – Не могут жить эктоны в канализации. Обоняние наше…

– А люди, значит, могут? – инженер-лейтенант перебил его самым бесцеремонным образом. – И харририане тоже могут?

По тону Пьера Николай понял, что эта тема не нова и уже обсуждалась обеими сторонами.

– Стоп-стоп! – Строгов уловил главное. – Какие харририане? Вы что, мне не все рассказали?

– Расскажешь тут, когда некоторые только и норовят улизнуть, когда их помощь просто необходима.

– Свою позицию могу объяснить я. – Фалек бросил хищный взгляд в сторону инженер-лейтенанта.

– А может, вы оба заткнетесь? – не выдержал Николай.

Его окрик подействовал. Два спорщика затихли, хотя и продолжали буравить друг друга горящими глазами.

– Пьер, что ты имел в виду, говоря о харририанах?

– А то и имел… – Фельтон слегка расслабился. – Ты, наверное, уже догадался, что Дадек не единственный абориген Агавы, выживший в катаклизме. Несколько тысяч его соплеменников продолжают прятаться в подземельях Ульфа.

– Это по-настоящему хорошая новость, – обрадовался Строгов. – А что еще рассказал наш новый знакомый? Что здесь происходит? С кем мы воюем?

– С призраками, пришельцами из древних легенд, – хмыкнул Пьер.