– За погляд денег не беру, – буркнул Соленый.

Девушки моментально обступили толстяка и, чуть ли не вырывая оружие у него из рук, принялись деловито лязгать затворами, заглядывать в стволы, на весу проводить частичную разборку. Нина деловито поинтересовалась:

– Почему у «вальтера» нарезка сбита?

– А я откуда знаю? – буркнул толстяк.

– А есть еще такой же, но с неповрежденным стволом?

– Найдем, – кивнул Соленый и вздохнул – Нет, от вашего района точно подальше держаться надо. Паша, я знал, что ты в Сахаре снег можешь найти, но сейчас меня попросту убил. Сколько видел, так крутые мужики из десятка один столь ловко в этом деле сечет, а этих-то где учили?

– Любопытствуешь? – уточнил Павел.

– Нет, просто мыслю вслух. Любопытство в нашем деле вреднее холестерина.

– Правильно мыслишь, держи так и дальше, только тогда сможешь спокойно помереть от ожирения, а не от других причин.

– Чтоб у тебя язык сгнил, – буркнул толстяк.

– Послушайте, – спросила Нина, – а у вас есть что-нибудь более серьезное, чем пистолеты и пистолеты-пулеметы?

– У нас все есть… Почти все. Паш, помоги.

Мужчины подняли на верстак длинный ящик, Соленый извлек из него ручной пулемет, поинтересовался:

– Сойдет?

Нина деловито осмотрела оружие, покачала головой:

– Старый сильно, ствол немного изогнут, а приклад с трещиной. Нет, на него надежды мало.

– Есть два калаша и две снайперские винтовки.

– Армейские?

– Нет, охотничьи. Но очень хорошие, с СВД слизаны. Доставать?

– Да.