– А вот теперь самое интересное. Благодаря конструкции комбайна, его автономности…

– Конкретно!

– Конкретно – на комбайн дается команда: проходку прекратить. И выходить из штрека задним ходом. Комбайн выполняет команду: включает реверс ходовой части и начинает ползти назад. Как бы выжимая людей. Им просто некуда больше деваться, понимаете? Ведь комбайн, его щит, как раз равен сечению штрека, потому что комбайн сам его и прокладывал, прогрызал. Так что уклониться, пропустить его мимо себя нельзя – да и к чему? Люди понимают: надо бежать к клети. Но мы уже успели закрыть выход и из этого штрека. И бежать некуда, а комбайн все приближается – медленно, но неотвратно, как судьба…

– Да вы поэт, Рен!

– Уж больно выразительная картина!

– И что же – он их там раздавит?

– Нет, этого произойти не может: он ведь движется задним ходом, щит же у него спереди, а сзади – только моторная и приборная часть.

– И управление?

– Да, но оно действует только по команде отсюда, сверху. Обычно оно надежно блокировано. И только когда есть необходимость послать туда машиниста, чтобы…

– Понятно. Итак, их не раздавит…

– Но прижмет к закрытым воротам, им придется спасаться где-нибудь на моторных кожухах – больше там деваться будет некуда. И вот тут и начнут возникать сложности не только с водой, но даже и с дыханием.

– Так. А потом?

– Потом им придется дожидаться, пока хотя бы один человек отсюда не спустится туда по лестницам – налегке, без оружия, угрожать ему никто уже не сможет; спустится он для того, чтобы привести в действие оба подъемника. Клеть заработает, и уже на ней спустимся вниз все мы. Мы с вами, советник, для переговоров, охрана – для того, чтобы разоружать и конвоировать их, когда они начнут сдаваться.

– Как же мы будем извлекать их оттуда?

– Отодвинем комбайн на… сейчас… на три с половиной метра – там начинается бремсберг, он по плану должен был быть закончен только сегодня; по нему они смогут подняться к лифтовой площадке – но только по одному, ход этот пока очень узок, впоследствии он будет доведен до нормального сечения, и в нем установят новую ветвь транспортера. Но это уже другое дело.

Выходят по одному, охранники встречают их, разоружают…

– Дальше можете не объяснять. Сколько, по-вашему, времени может занять эта операция?

– Если не произойдет ничего неожиданного – думаю, не более пяти часов.

– Пожалуй, это вполне приемлемо.

– Другого пути все равно нет.