— Резко? Да я еле держу высоту! — донеслось до нее в ответ.
Джагди максимально открыла дроссель.
— Бланшер! Бери командование. Я сопровождаю Одиннадцатого. Звено «Умбра»! С этого момента Второй — командир.
— Все ясно. Командование принял, — прозвучал в воксе голос Милана.
Джагди бросила свой Ноль-Два в стремительный рейд. «Громовая стрела» Кордиаля уже стала извергать клубы грязного дыма.
Джагди зафиксировала в прицеле одну из «Бритв», но затем лишь слегка задела ее огнем из орудий. Та сразу ушла в сторону. Вторая же упрямо продолжала свое нацеленное движение на подбитый самолет Кордиаля.
Командир заложила крутой вираж и затем, сблизившись с неприятелем, выровняла самолет. «Бритва» промелькнула в перекрестье ее прицела.
Джагди вышла на убойную позицию с углом наводки около сорока градусов и сразу же открыла огонь. «Летучая мышь» выбросила из себя черный дым. Подняв носовую часть, она метнулась вверх, будто отчаянно пытаясь спастись, но взорвалась, разбросав во все стороны куски горящего металла.
Вдруг что-то не менее твердое, чем пушечное ядро, врезалось в левый борт кабины Джагди. Часть капсулы была сметена, панель приборов разбита вдребезги, а погнутый лист бронированной обшивки, влетев внутрь, глубоко рассек ее левую руку.
Командир дико вскричала от боли. «Бритва» пролетела мимо и сразу стала заходить на повторную атаку.
Не в силах унять дрожь, Джагди постаралась выровнять движение самолета.
— Командный Центр Тэды! — задыхаясь, крикнула она в вокс. — Два, повторяю:
Необъятная земля вдруг оказалась перед ее глазами.
Она уже видела раскинувшийся внизу город, бушующие там пожары, разбитое поле аэродрома…
Ветер врывался в кабину и со свистом проносился по треснувшей капсуле. Из-под монитора на панели приборов шел едкий дым. Джагди ничего не могла увидеть через левое стекло кабины, потому что все оно было залито кровью… Ее кровью. Она посмотрела на руку. Сквозь порванное летное снаряжение можно было разглядеть истерзанную плоть и даже блеск белой кости.
Неожиданно воспламенился левый двигатель.
Она бросила самолет в еще более крутое пике, таким образом стараясь вывести его из-под удара, затем услышала странный звук, но не сразу поняла, что это сигнал системы слежения предупреждает о нависшей опасности. Ее поймали в прицел.
«Бритва», которая уже с готовыми к залпу орудиями стремительно пикировала на нее, в последний момент вдруг сдетонировала, как мина, раскидав по большому радиусу мелкие обломки.
— Сядь живой, Бри! — крикнул Бланшер, когда его самолет молнией пронесся мимо. — Во имя Бога-Императора, сядь живой!