— Да, прежде чем я передам ей это предложение.

Джагди, прихрамывая, обошла кресло и тяжело в него опустилась. Это известие ошеломило ее. Она чувствовала, будто у нее отобрали что-то очень дорогое ее сердцу.

— Лэрис — один из моих… — Она осеклась и затем поправилась: — Лэрис Асче мой лучший пилот. Мне будет очень не хватать ее. Но я знаю порядок. Если Апостол просит, невозможно отказать. Мне бы польстило, даже если бы ваш самолет лишь пронесся мимо. Лэрис будет на седьмом небе от счастья. Это честь для нее. Конечно, она согласится. Первый летчик с Фантина, кто удостоился звания Апостола.

— Первая женщина… — добавил Сикан.

— Мы на Фантине никогда не делали различий, сэр.

— Космический Флот куда более консервативная организация, мамзель, — улыбнулся он. — Так вы даете согласие?

Джагди покачала головой и усмехнулась:

— Звучит так, будто я ее мать и вы просите у меня ее руки.

— В каком-то смысле это так и есть. Теперь только смерть сможет разлучить нас.

Джагди подняла на него взгляд:

— Сделайте из нее героя, Сикан. Легенду авиации. Это то, о чем она мечтает. И это то, что я хотела бы дать ей.

— Так и будет, — ответил он. — Благодарю вас.

— Какова же вторая причина? — спросила она.

— Не понял.

— Вы сказали, что пришли сюда по двум причинам. Вы уже отобрали у меня лучшего летчика бригады. Теперь я в ужасе жду, что будет дальше.

— Я всего лишь хотел справиться о вашем здоровье. Я был очень огорчен, когда узнал, что вы ранены.

— Я-то думала, что вы, Апостолы, не слишком переживаете по поводу смертей и ранений.

— Только когда это касается нас самих, — ответил Сикан и растерянно огляделся по сторонам. — Я должен идти по делам. Да хранит вас Император, командир!

Она кивнула на прощание.

Только когда, дойдя до конца коридора, он скрылся за углом, Джагди обнаружила оставленный им на подоконнике удивительной красоты цветок на длинном стебле, с лепестками цвета красного имперского флага.