— Опять все то же самое, — сказал сениор. — Вилтри Оскар… Вместе со всем своим экипажем погиб на задании в двести шестидесятый день… Боюсь, что согласно архивным документам вас все же не должно существовать.

— Но я существую! — взорвался Вилтри.

— Успокойтесь. Должен вам признаться, у нас теперь тут всякое случается. Война, знаете ли, не очень способствует поддержанию архивов в надлежащем состоянии. А уж после эвакуации с Полуострова… Да достаточно сказать, что безвозвратно утеряны или приведены в полный беспорядок целые секции архивной документации. Вы ведь прилетели сюда не со своей частью, не так ли?

Вилтри тяжело вздохнул. Это было уже в четвертый раз. В первый ему пришлось рассказывать всю историю управляющему пристанью. Во второй — младшему чиновнику из флигеля на первом этаже, который отвечал за снабжение и распределение продуктовых пайков и предметов первой необходимости среди тысяч прибывающих на остров беженцев. А третий — этому самому сениору, который, видимо, уже успел все позабыть.

— Я неделю не участвую в боевых операциях, с тех пор как мой самолет был сбит над пустыней. Вместе с отступающей колонной я достиг побережья, а затем на попутках добрался до Тэды. Там я сел на баржу. Выбирать не приходилось. Палуба была битком набита беженцами… Со мной была женщина.

— Ваша жена?

— Нет…

— Невеста?

— Нет, сэр…

— Так что же вас связывает?

Вилтри пожал плечами:

— Ну, мы вместе выезжали из города. Она, так же как и я, не могла там оставаться. Кровавый Пакт был повсюду. Не мог же я ее бросить. Да я и не собирался бросать.

— И где она теперь?

— Она пошла в регистрационный отдел для гражданских перемещенных лиц. Меня же направили сюда, в военный отдел. Я надеюсь, она сможет тут у вас найти себе безопасный приют.

— Уверен, с ней все будет хорошо.

Вилтри прокашлялся:

— Сэр, все, что я сейчас хочу, — это поскорее прибыть в расположение моей бригады. Но я ничего не знаю об их новой дислокации.

— Э-э… боюсь, что это не здесь, не на Люцерне. Вообще-то, я не могу вам точно сказать, где именно располагается сейчас «Фантин XX». У нас столько пробелов в документации!

— Но не могли бы вы, по крайней мере, внести исправления в ваш банк данных? — спросил Вилтри.

— Сожалею, но все не так просто. Если в официальных документах сказано, что вас нет в живых, я не уполномочен оспаривать это. Самое большее, что я могу сделать, — это зарегистрировать ваш случай как ожидающий решения.