Ночью, видимо, от переживаний, Лёхе приснился президент:

— Давайте, молодой человек, не будем сопли жевать. Говорите — чего вам нужно?

Лёха сказал:

— Дайте миллион! — потом подумал и добавил: — Десять.

— Чего? — Владимир Владимирович искренне удивился. Лёха понял, что продешевил.

— Ещё хочу издательский дом «Амфора», — поторопился добавить он. Видя, что президент записывает, сказал уже медленнее: — И «Эксмо», и «ACT» — для друзей. И два локомотива. И новые коньки.

— Недурно. А как насчёт: «Никогда и ничего не просите»?

— Но вы же иначе не догадаетесь, — развёл кузнец руками. И проснулся.

Наяву же всё вышло совсем не так. Сначала молодые литераторы — и Лёха особенно — жаловались на нерадивых читателей, мол, не читают, подлецы. Уставший от внешней политики Владимир Владимирович обещал наказать виновных. Воодушевлённые, молодые писатели тут же предложили свои услуги в рамках госзаказа: о контрразведчиках писать, о светлом будущем, о трудной работе правительства и законодательного собрания… Они забыли, что тут же в углу сиротливо жались журналисты, которые лизоблюдства терпеть не могут. Увидев себя вечером в новостях, Лёха понял, что влип. Теперь никто ему уже не поверит: ни братья-писатели, ни сволочи-читатели. Продался режиму за бочку варенья и корзину печенья! И все это видели!

Утешало одно: памятуя о странном ночном видении, кузнец успел отловить президента во время прощального рукопожатия.

— Владимир Владимирович, у меня к вам просьба.

— Слушаю вас.

— Мне бы… кхм… Короче, мне нужно десять миллионов. Если президент и удивился, то виду не подал.

— В каких купюрах? — поинтересовался он. По спине кузнеца потекла холодная капля.

— В тысячных, — выдавил Лёха.

— В какой гостинице живёте? Когда возвращаетесь домой? Поездом, самолётом?..

Кузнец отвечал чётко, почти односложно. Он не особо верил в успех авантюры, но шаг уже сделан, нужно было идти до конца.

— С вами свяжутся, — закончил Владимир Владимирович. — Прощайте.

— Ага, — Лёха почесал затылок, а потом вспомнил и крикнул: — Привет вам от РММ.

Утром в номер постучали. На пороге стояли два агента Смита.