ЛЮБИСЬ ОН В РОТ!

«Ура» уже гремело, но как-то неуверенно. Больше десяти тысяч глаз смотрели на похабный стишок и не верили глазам. А рядом разворачивался ещё один, тоже во всю стену:

ВОЛЮ В КУЛАК, НЕРВЫ В УЗДУ, В РАБОТУ ВПРЯГАЙСЯ С МАХУ! ВЫПОЛНИЛ ПЛАН — ШЛИ ВСЕХ В ЗВЕЗДУ, НЕ ВЫПОЛНИЛ — ШЛИ ВСЕХ НА КУЛЬ!

ВОЛЮ В КУЛАК, НЕРВЫ В УЗДУ,

В РАБОТУ ВПРЯГАЙСЯ С МАХУ!

ВЫПОЛНИЛ ПЛАН — ШЛИ ВСЕХ В ЗВЕЗДУ,

НЕ ВЫПОЛНИЛ — ШЛИ ВСЕХ НА КУЛЬ!

Деморализованная дикторша на автомате выкрикнула:

— Привет вам, железнодорожники!

Бугор, Оскар, Игорь, Лена, Диего и Лёха, образовавшие ближнюю к трибуне шеренгу, протянули отцам города левые руки, сжатые в кулак, а правые положили на предплечье. Железнодорожники грянули в один голос:

— УУРРРААААА!!!!!!!

Колонна двинулась дальше. Кто-то робко захлопал. Потом ещё кто-то. Минуту спустя в небо с громом аплодисментов и криками «Молодцы!», «Ура!» и «Даёшь!» устремились гирлянды воздушных шаров.

Праздник удался.

Александр Зорич Королева Кубков, Королева Жезлов

Александр Зорич

Королева Кубков, Королева Жезлов

Девочка безучастно посмотрела вверх, в круглый колодец распахнутого канализационного люка.

Золотило куст полыни у самого края закатное солнце, красное, как перезрелая клубничина. В вышине играли в голодные свои догонялки черные стрижи. Ветер донес трель автомобильного клаксона — изуродованную мелодию из «Крестного отца». Чуть погодя — далекий поездной гул.

Давным-давно к выходу из люка вели скобы-ступени, но теперь они осыпались, съеденные ржавчиной.

Чтобы выбраться наверх достаточно было подпрыгнуть. Метра на три с половиной в высоту.