Аллен зашуршал пакетом, достал апельсины и кефир.

— Это еще что?

— Это… Ну, пусть журналисты увидят на тумбочке. Русские всегда приносят своим в больницу апельсины и кефир, ты же помнишь.

— Какие журналисты?!

— Сейчас придут. Тебе не надо делать никаких заявлений, они сами все спросят, это их профессия. Просто отвечай, особо не напрягаясь. Но пообщаться нужно. Вот… А про апельсины скажи, что, мол, моему секретарю неизвестный передал для меня. Сами трактуйте это как хотите, я никого не обвиняю, и так далее. Дай им еще один повод призадуматься.

— Бред…

Бечик встал, прошелся по боксу, выглянул в окно.

— Тебя завалили посланиями. Патриоты желают тебе скорейшего выздоровления, ты их последняя надежда в борьбе с жидорусской гадиной. Анонимы пишут в твоем форуме: «sdokhni, suka!» Их много, и… — Он опять подошел, нагнулся. — Мы это не организовывали, Рэй. Гордись.

— Плевать на гордость. Мне больно. И я не верю в отмороженных одиночек. С чего бы им так переживать за русских?! Года еще нет русской мафии в Америке, года!

— В информационном мире все происходит быстро. А что было год назад, никто и не помнит! Еще новость… Салия Фольи, макаронина, что корчила из себя знатока русских повадок, убита этой ночью. Через два часа после покушения на тебя.

— Кто?! — Рэй даже привстал.

— Кто-то, кому ты дорог. За тебя отомстили. Ведь девка утверждала, что ты клевещешь на русских, защищала их. Понятно, у кого она была на содержании… Вот какие-то патриоты до нее и добрались. Отомстили русским за тебя. Ей давно уж на заборе малевали: «Тут живет русская подстилка!» Ну вот, теперь она там не живет. Америка в трауре по тебе, а на Фольи ей наплевать. Не считая, конечно, скрежещущую зубами русскую мафию.

— Нет никаких патриотов, — вздохнул Томпсон. — Ты говорил, она работала на якудзу? Вы ее прикончили. В рекламных целях. А меня прострелили. Что дальше?

— Не сравнивай! — зашептал Бечик. — Фольи никто, мелочь, ее охраняли-то всего трое каких-то узкоглазых в машине у дома. Устроим ей пышные похороны, с венками «Ot druzey», родственники получат помощь от таинственных доброжелателей. А ты — знамя борьбы с русскими, ты — другое дело.

Томпсон свободной от бинтов рукой сгреб Бечика за воротник, подтянул к себе.

— Тем полезнее будет моя смерть, а? На самом пике славы. Соответствующим образом декорированная. Пока решили обойтись покушением, но в будущем… Какой прекрасный финал для «последнего настоящего американца»! Какой пиар доставшей его русской мафии! Сценарий уже пишется? Кем? — Аллен попытался вырваться, но Рэй держал крепко. — Деньги, цыпочки, виски — за все это я должен однажды заплатить, да? Бечик, ты ведь не до конца с ними, ты не русский. Ты мой друг. Ты-то можешь не ломать комедию? Я обречен?