Бантушу, неопределенного возраста человек, был одет в одежду, представляющую нечто среднее между передником и юбкой. Она так и называлась — «одежда». От утреннего холода спасал теплый двухслойный балахон, шитый серебряными нитями — вещь, стоящая целое состояние. Его подарил Бантушу перед отплытием сам номарх Келастис.

Ветер крепчал. Легкий прохладный бриз сменился порывистым, покусывающим пассатом — предвестником бури. Ловко вскарабкавшись по вантам на смотровую площадку, Бантушу стал всматриваться вдаль. С верхушки мачты море казалось грозным и бездонным, и сердце Бантушу в который раз дрогнуло от скользкого холода. Он не любил и боялся моря, хотя ни за что не признался бы в этом. Ведь он был потомственный моряк, сын и внук тех, кто покоряли седые валы, открыв множество новых далеких земель. Водная гладь начинала клубиться, макушки волн обрастали грязной пеной. Бантушу знал о силе гнева Всемирного Моря, о шквалах, опрокидывающих огромные корабли, о пучинах, засасывающих неосторожных мореплавателей. Старик Невехор советовал при первых признаках волнения Моря искать тихую гавань и не высовываться оттуда до тех пор, пока последний пенный вал не разобьется о твердь утесов. Надо было спешить следовать совету мудрого Невехора. Бантушу слез с мачты и подозвал своего помощника, черного, как сажа, нубийца Эмансера.

— Надо искать землю, — сказал он коротко. — Иначе смерть. Идет буря.

— Но здесь нет островов, кроме одного, — Голос Эмансера невольно дрогнул. — Острова Смерти.

Бантушу похолодел. Остров Смерти пользовался самой дурной славой: ни один корабль, осмелившийся пристать к нему, не пришел в порт, все они бесследно исчезли. Словно уловив мысли кормчего, Эмансер прошептал:

— Там дверь в подземное царство мертвых. Там бродят души умерших и исчадия зла.

— У нас есть выбор?

— Нет, — помедлив, сказал Эмансер. — Корабль не выдержит бури.

Бантушу подумал и решился.

— Придется поворачивать к Острову Смерти. Прикажи гребцам налечь на весла.

Эмансер сошел на нижнюю палубу, и двадцать пар гребцов дружно ударили веслами по волнам. Надуваемый крепким ветром, хлопнул большой квадратный парус с ярко-красным винторогим быком, вышитым посередине. Корабль, подгоняемый резкими ударами весел, словно исполинская птица полетел к чернеющему на горизонте Острову Смерти.

По мере приближения к зловещей земле волнение стихии усиливалось. Вместе с ним рос трепет в душах мореплавателей. Буйно вздымалась грудь, руки крепко сжимали оружие.

Наконец корабль достиг острова. Причалить было некуда. Со всех сторон вздымались высокие отвесные скалы, с грохотом дробящие волны. Корабль оказался меж двух огней: с одной стороны бушующее, несущее смерть море, с другой — огромные, грозящие растереть в пыль скалы. Бантушу увидел маленькую, словно притаившуюся в каменном поясе, песчаную бухточку. Времени на раздумья не оставалось, и он направил свое судно туда. Гигантская, невесть откуда взявшаяся волна подхватила корабль и, обдирая его борта о нависающие скалы, втолкнула в бухту. Не в силах преодолеть гибельной скорости, корабль стрелой пролетел узкое пространство бухты и грузно шлепнулся на прибрежный песок.