Начальник поста подтолкнул Адрадоса локтем, и тот увидел взвихрившуюся на повороте перед мостом пыль. Приближались колесницы. Зрители, а их было множество, напряженно следили за состязаниями. Вот колесницы вскочили на мост. Возница передней из них резко повернул лошадей. Взбешенные кони крутанули медный борт колесницы, и он раздробил ноги скачущим сзади лошадям. Те от боли взвились на дыбы и, увлекая за собой колесницу с отчаянно орущим возничим, рухнули в канал. Победитель издал торжествующий крик. Его колесница с грохотом пронеслась мимо башни. Вслед за ней проскакали еще три экипажа. Все, кто стоял на башне, нагнулись за зубцы и смотрели в взбаламученную воду, в которой плавали деревянные обломки и обрывки материи. Ни возничего, ни лошадей не было. Они не выплыли. Тяжелая, обитая медью колесница увлекла их на дно.

— Такое случается почти каждый раз — безразлично прокомментировал начальник караула. Он протянул купцу его пропуск. — Я сейчас подниму мост. Вы можете плыть.

У Адрадоса от увиденного испортилось настроение. Гибель возничего показалась ему плохой приметой. Он вяло кивнул офицеру, взял футляр и спустился на корабль.

На входе во второй обводной канал стоял следующий сторожевой пост. Миновав его, корабль вошел в узкий, облицованный гранитом ров, ведущий в третий обводной канал. Почти весь ров был накрыт нераздвигающимся мостом и представлял собой темный тоннель, словно ведущий в мрачный Тартар. Этот тоннель был рассчитан ровно настолько, чтобы по нему мог пройти трехпалубный боевой корабль. «Кассандру» это вполне устраивало. Пройдя под мостом все второе обводное кольцо, застроенное домами горожан и мастерскими, корабль наконец вошел в последний, третий обводной канал и, миновав под зорким оком охраны два с половиной стадия, причалил к великолепной парадной пристани Дворца Разума. Она была сооружена из огромных, отполированных до блеска блоков черного камня. Золоченые цепи, окутывающие ее бока, загадочно мерцали на густо-ночном фоне. С двух сторон пристань замыкалась массивными боевыми башнями. Высота каждой из них была не менее сорока локтей, каменные бока не смог бы пробить ни один таран. Гарнизон каждой башни насчитывал сто человек и был снабжен всем необходимым для долгой осады.

От башен тянулись мощные, уходящие в небо стены. Сложены они были из такого же серого камня, что и башни, но зубцы их горели ослепительным белым блеском. Так мог сверкать лишь драгоценный мрамор тончайшей шлифовки, чистый, словно кожа девственницы. Адрадос, казалось, уже потерявший способность удивляться, схватился за голову — одни зубцы этих стен стоили больше, чем весь славный город Алалах. Адрадос мог поклясться в этом чем угодно. «Какая роскошь!» — только и смогли прошептать его губы. Стражи на стенах не было. Не видно было ее и на башнях. Видимо, Титаны были столь уверены в своей неуязвимости, что не считали нужным заботиться об охране Дворца.