— Новости можно преподносить по-разному, — усмехнулась Мадлена. — Приведу самый простой пример. — Журналистка ненадолго задумалась и, приняв серьезный вид диктора телевидения, начала говорить: — «Небольшая сиргалийская деревня подверглась нападению шайки разбойников. В ходе налета дома жителей, оказавших злодеям сопротивление, были сожжены. В результате трое мужчин погибли, еще шесть получили ранения средней степени тяжести. Среди пострадавших есть женщины и дети». Это первый вариант изложения событий. А теперь послушайте второй. — Брюнетка взлохматила прическу и с придыханием стала докладывать: — «Сегодня сотней оголтелых разбойников был совершен опустошительный налет на тихую деревеньку. Злодеи с ходу начали поджигать дома и издеваться над беззащитными жителями. Тех, кто пытался защитить свои семьи, убивали на месте. Изверги не жалели ни женщин, ни детей. Оставив после себя пепелища, они трусливо скрылись в лесу».

— Как у тебя убедительно получается! — после небольшой паузы произнес Зулг. — И не подумаешь, что речь идет об одном и том же. У нас никто так ярко рассказать не сумеет.

— А именно так и не надо. Я предлагаю подготовить несколько человек, одеть их соответствующим образом и пустить впереди армии бунтовщиков как беженцев, спасающихся от злодейств сиргалийских разбойников. Пусть они расскажут людям правду. Пусть даже немного приукрасят ее в выгодном для законной власти свете, но только понятным простому народу языком.

— Зачем все это нужно? — не сразу сообразил далекий от интриг Лунз.

— Чтобы снять навеянный легендой ореол романтики с так называемых освободителей, которые сразу превратятся в разбойников и мародеров. Крестьяне и ремесленники станут увозить своих жен и дочерей, прятать или уничтожать свое добро, а бунтовщикам достанутся только голые стены, и то, если другая группа подготовленных людей не догадается их поджечь под носом у противника.

— Но это же… — Генерал попытался подыскать подходящий термин, приемлемый для женского уха.

— Информационная война, подкрепленная грамотной диверсионной разработкой, — не дожидаясь его определения, выдала свое толкование журналистка. — Очень многие политики часто недооценивают ее мощь, а потом кусают локти.

— Но это же… против правил! — наконец нашелся Лунз.

— А нападать на законную власть, объявлять кронмага душевнобольным — это по правилам? Как сказал один из древних полководцев, война не бывает красивой. И он тысячу раз прав. Поэтому нужно использовать любые способы, чтобы добиться победы, сохранив при этом как можно больше человеческих жизней.