Потому что, когда отравившегося Кирилла притащили в лазарет, доктор быстро определил, что раненый не из орды, а местный. Но не выдал его. Почему? Потому что у него какие-то свои интересы. Ему нужно увидеть Артемия Лазаревича. И доктор предположил, что кто-то из местных его знает. Может, если выдавалась возможность, он любому попавшему в лагерь москвичу задавал такой вопрос? В конце концов, откуда ему знать, сколько людей в Москве, и что шансы на то, что кто-то из попавших именно в этот лагерь знаком с Айзенбахом, ускользающе малы? Хотя, может, не так уж и малы? То есть случайно повстречать того, кто лично знает олигарха, конечно, нелегко, но если тот довольно известная личность, пусть и не любившая светиться перед прессой, то встретить человека, который мог бы указать место, где находится центральный офис «Старбайта», гораздо легче. Но тогда выходит — доктор знает, что из себя представляет Артемий Лазаревич? Но откуда?

И как это все связано с тем, что именно олигарх хотел выкрасть информацию по эксперименту, в результате которого началось нашествие, да не просто выкрасть, он желал еще и стереть все данные из лабораторных компьютеров? В который раз Киру вспомнились слова Якова Афанасьевича: «Какая-то игра там велась, большая игра».

Он потер виски. Слишком мало данных, трудно систему из всего этого выстроить, остается только предполагать. Куча вопросов… Явсен сам по себе или представляет какую-то силу? Может, всех пеонов? Или только часть? Зачем ему встречаться с Артемием? Какие вообще у него цели?

Как он может помочь Кириллу?

Что Киру надо?

Сбежать. Отсюда надо сбежать, прежде чем его раскроют, — а ведь обязательно, рано или поздно, раскроют, причем скорее рано. Этот Явсен не может держать Кира в лазарете долго, помощники вот-вот поймут, что тот здоров, тетка вон уже странно глядит. А может наплевать на доктора и попытаться сбежать самому этой же ночью? Если Кира пока что принимают за вархана, то передвигаться по лагерю он может относительно легко… Но выпустят ли его за периметр?

Под навесом показались трое рабов в ошейниках, со скованными ногами: веснушчатая девушка с короткими русыми косичками, сильно хромающая пожилая женщина и крупный усатый мужчина. Лицо его показалось Киру смутно знакомым… писатель какой-то, что ли? Вроде, в Сети это лицо мелькало на сайтах, связанных в фантастикой. Звеня кандалами, рабы стали собирать накрытые крышками железные горшки, стоящие возле некоторых матрацев — и, в том числе, возле того, на котором лежал Кирилл, ведь первые пару дней он не мог ходить. Вообще-то варханы отправляли естественные нужды где-то за проломом, в кремлевском дворе, но часть раненых не могли доковылять туда.