— Их обоих пора сменить, — Игорь вопросительно повернулся к старикам.

— А чего, подежурим, пусть пацан с курсантом отдыхают, — кивнул Леша. — Так, Якуша, пленника зови, в кладовку его опять. А вы трое пока маршрутом занимайтесь.

* * *

Перед броневиком шли четверо в обычной городской одежде, в варханским куртках и круглых кожаных шапочках. У троих под шапочками виделись края бинтов, а на руках были фиолетовые повязки; четвертый, худосочный молодой человек в очках, повернулся к Хорьку, как только тот выскочил навстречу.

Хорек попытался сходу проскочить между ними, но очкастый схватил его и зашептал:

— Мальчик, беги! Беги отсюда! Не верь им…

— Пусти, дебил!!! — взревел Хорек.

Этот, в очках, был типом вроде тех, кого батя презрительно называл «интелихерами». Нервно оглянувшись, он продолжал:

— Это я речь написал, заставили, не верь, они…

Остальные трое глядели на них с непониманием и детским любопытством. Схватить Хорька они не пытались и ничего не говорили, вообще на его появление никак, кроме поворота головы, не отреагировали.

— Беги, мальчик… — снова завел свое очкастый, толкая Хорька прочь от броневика, с башни которого на происходящее равнодушно взирал отец. Наверное, не узнал сына — волосы ведь у того отросли, да и одежда новая.

— Ну же! — интелихер толкнул его сильней.

Хорек пнул его в колено, а после применил излюбленный прием: укусил за руку. Очкастый вскрикнул, мальчик вырвался, обежал его и взлетел на броневик, хватаясь за скобы.

Отец сидел на краю башни, свесив ноги, плечом упираясь в штангу с рупорами.

— Батя, ты как? — Хорек присел на корточки по другую сторону раскрытого люка. Отсюда были видны две тачанки за БМП, в каждой ехали по трое варханов, а в одной сидела еще перепуганная женщины с ребенком на руках, и у борта лежал накрытый пальто старик.

— Чего молчишь? — Хорек дернул отца за повязку на правой руке. — Это зачем у тебя? Почему ты меня бросил?! Ты дурак! Бросил меня, где ты был?!

Отец сидел, широко расставив толстые ноги, одной рукой держал большой черный микрофон, от которого к мачте уходил провод, а другую положил на колено. И смотрел на сына пустыми глазами. Не совсем пустыми, в них была жизнь, и какая-то мысль — но последняя еле теплилась. А еще в них была эмоция: легкое любопытство. И выражение лица какое-то детское.

Хорек, заглянув глубже ему в глаза, отпрянул. А батя, отвернувшись от сына, поднес микрофон ко рту.

В озаренном бледно-синим светом отсеке под люком что-то сдвинулось. За БМП один вархан соскочил с телеги и стал догонять броневик. Вместо кожаной куртки на нем был китель с красной полоской на левом предплечье, а за спиной — пьезо-ружье.