— Денис, молчи! — крикнул Лагойда. — Если ты…

— Заткнись! — Игорь вдавил ствол «грача» ему в шею.

Ростислав Борисович громко скрипнул зубами.

— И что, убьешь меня?! Когда у всех нас есть общий враг, просто возьмешь и пристрелишь кого-то из своих?!

Игорь промолчал, вместо него ответил Курортник:

— Если не хочешь делиться информацией — значит ты не «свой».

И вновь Денис заговорил ни на кого не глядя:

— У нас много различного оборудование, Артемий Лазаревич всегда закупал самое новое и дорогое. Ну и… Мне опять сложно объяснить. В общем, некоторое время назад мы стали регистрировать поток частиц. Понимаете, частицы высокой энергии…

— Денис! — крикнул Лагойда. — Если скажешь еще хоть слово…

Удар в голову бросил его на колени, Игорь упер ствол «грача» ему в темя, и Лагойда замолчал.

— Поток был определенным образом модулирован, — продолжал Денис, — нам словно передавали что-то. Мы занялись расшифровкой. Дали обратный сигнал. В конце концов, смогли наладить… Это как межпространственное радио, понимаете? Как будто говоришь по радио с иностранцем, чей язык плохо понятен, но все же… все же немного понятен. Я изучил его. Немного. И я могу… могу попробовать… — он повернулся к Явсену и что-то произнес.

Пеон вскинул голову. Подался к Денису, звякнув наручниками за спиной, и выпалил в ответ несколько слов.

— Освободите ему руки, — сказал лаборант. — Он просит, чтобы ему освободили руки.

— Сними наручники, — обратился Кирилл к Лабусу.

— Кирюха… — начал Леша.

— Я говорил вам — он не предатель! Думаете, я такой наивный? Вы хотите, чтобы он помогал нам, или нет? Он же многое может рассказать! Снимите наручники.

Леша с Яковом переглянулись, и старик сказал:

— Слышь, прапорщик… Костя, ладно, сними наручники свои.

Лабус поглядел на Курортника, на Игоря, пожал плечами. Щелкнул замок, звякнула цепочка. Явсен потряс руками и снова заговорил с лаборантом на своем языке.

— Он говорит, что принадлежит к той группе, которая связалась с нами, — пояснил Денис. Спросил что-то у Явсена, внимательно выслушал ответ, задал еще несколько вопросов — на чужом языке лаборант говорил медленно, сбиваясь и поправляя самого себя. Помолчав, он обдумал рассказанное пеоном и стал пояснять: