В итоге, когда маршал Джон Дэвион вышел из дефиле, он обнаружил, что его личная охрана увеличилась до размеров роты.

А его линия была разорвана напополам.

Блэки проломились сквозь брешь, развернулись и принялись рвать левый фланг первого батальона. Справа от него рвались снаряды артиллерии, практически обрубая ему возможность воссоединиться со вторым и третьим батальонами.

Наступление провалилось.

— Крушилы-главный, это тяжелый-главный. Обстановка?

— Прижаты аэрокосмическими силами, но держимся, — отозвался мрачный голос Зиблера. — Наемники пока еще медлят, и мы здорово их молотим, но все уже не так просто.

Дурные новости.

Дэвион тяжело вздохнул. Если Орда Бронсона приходит в себя, то ему нечего надеяться на то, что командир восточных сил блэки оттянет свои войска, чтобы их спасать.

— Можете послать мне пару рот?

— Не дам, — буркнул Зиблер. — Если я прорежу свои ряды, нас сметут.

Дэвион пожевал губу, изучая карту.

— А хоть одну роту?

— Просто не могу, Джон.

— Дикс, блэки раскололи строй и пережевывают сейчас первый батальон. Мне нужен удар по ним с тыла, нужно чем-нибудь их оттянуть, чтобы первый мог вновь соединиться с остальными…

— Не могу, Джон. Мы сами едва держимся. Я не справляюсь.

Смежив глаза, Дэвион тяжело вздохнул.

Все кончено.

Благодаря предательству Атомной Ани, Джексон Дэвион на севере был считай что для них потерян, оставшееся от Пятой ФедСода почти не боеспособно, а Дэвионовские третьи гвардейцы были слишком далеко, чтобы оказать хоть какой-то эффект на ход битвы. Он мог спасти тяжелых гвардейцев. Мог спасти штурмовых гвардейцев.

Но не мог спасти и тех, и других.

И с Джексоном Дэвионом, выключенным из игры ему принимать решение.