Пытаясь хоть как-то сохранить лицо, я неуклюже сострил:

— Простишь, что не в смокинге?

— Думаю, это я как-нибудь переживу.

Но похоже, сегодня меня ждал вечер потрясений: в комнате на столе был накрыт ужин на двоих и стояла пара бутылок хорошего вина. Моя нижняя челюсть вновь ощутила на себе действие закона всемирного тяготения. Для дружеского общения, тем более в полупоходных условиях, это было, пожалуй, слишком. Чтобы добить меня окончательно, не хватало только свеч.

— Если честно, звезда в шоке! В чем причина всех этих чудес?

— Не в чем, а в ком, — поправила меня Лена. — Должна же я тебя отблагодарить за то, что ты меня вчера спас, причем дважды.

Этот ее ответ поднял во мне волну облегчения, ибо полное непонимание мотивов происходящего, признаться, напрягало. Да и перепады настроения у нее были неслабые: еще утром я был виновен во всех смертных грехах и недостоин даже совместной лыжной прогулки, а тут — такое.

Мы сели за стол. Я наполнил бокалы и уже открыл было рот, чтобы произнести тост, но Лена меня остановила:

— Подожди! Сначала я. Хочу выпить за моего спасителя.

Ну что сказать? Не привык я к таким речам в свой адрес и, конечно, растерялся. Ничего остроумного мне в голову не пришло, а потому я кивком поблагодарил ее, чокнулся с ней и выпил. Вино оказалось довольно крепким. Я сегодня предпочел бы сухое (чисто из соображений осторожности). Ладно, будем пить очень аккуратно.

— Ты не допил, — заметила Лена.

— За ответный тост я допью.

— А почему не за этот?

— Потому что следующий будет более достоин того, чтобы за него выпить до дна.

— Ты меня заинтриговал. Жду с нетерпением.

Я наполнил бокалы и поднял свой:

— За ту, которую я готов спасать хоть каждый день. То есть за тебя!

Этот бокал, как и обещал, я осушил до дна. Улыбка Лены могла бы растопить айсберг, а мне в эти минуты до сей ледяной горы было ой как далеко! Просочившаяся положительная энергия окатила девушку. Ее глаза вспыхнули. Я еще не был пьян, хотя прежняя закалка, выработанная в систематических попойках с Тихоновым, за прошедший год изрядно ослабла. Э-магию я пока держал под контролем, хотя и не видел в этом особой необходимости: во мне бурлила только положительная энергия, от которой никаких неприятностей быть не должно. А вот приятностей… Я чувствовал, к чему идет дело, понимал, что это не слишком разумно, но махнул рукой на здравый смысл. Передо мной была девушка, страсть к которой была доминирующим чувством во мне последние два года, и она впервые смотрела на меня как на мужчину, а не просто друга. Это было невероятно, но факт.