— Ты так серьезно относишься к этим клятвам? — Ухмылка Боба растаяла, когда Сос посмотрел ему в глаза. — Ну хорошо, а если мы научим тебя драться без оружия?

— Без оружия — в круге?!

— Ну да, голыми руками. Как это умеет делать твоя малышка. И драгоценных клятв своих не нарушишь. Подумай у тебя будет целая империя!

Сос был разъярен и этим тоном, и грубым подкупом. Но возмутиться вслух значило выдать себя. Только выдержка. И терпение.

— А если я откажусь? Я пришел на Гору, чтобы умереть.

— Я думаю, ты уже понял: здесь не бывает отказов. Если принуждением, болью тебя не взять, то найдутся и другие средства. Но я уверен, мы найдем общий язык. Представь хорошенько…

— В жизнь?! — Соса не верила своим ушам. — Но отсюда никто никогда не возвращается.

— Я буду первым, хотя там-то меня никто не узнает.

— Зачем же ты пошел на Гору, если хочешь вернуться?

— Я не хочу вернуться… Я должен.

— Но… — от волнения она не находила слов. — Боб угрожал? Он угрожал? Ты не должен был…

— У меня не было выбора. Она нахмурилась.

— Ты решил умереть, чтобы отомстить ей? Той?..

— Да… может быть.

— Значит, ты вернешься и снова будешь с ней!

После отсека обозрения ему казалось: здесь видят каждый его шаг и слышат каждое слово. И потому и Сосе он не мог сказать больше того, что знал уже Боб.

— Наверху возникает империя. Я должен свергнуть вождя. Но я уйду не раньше, чем через год. Мне нужно время на подготовку. Нужно многому научиться.

Боб полагал, власть над империей должна склонить Соса к согласию. И никогда он не узнает истинной причины. Если кто-то и должен бросить вызов Солу, то лучше, если это будет друг…

— Можно я буду носить твой браслет, пока ты здесь?

— Носи его всегда, Соса. К тому же — ты будешь моим учителем.