— Постой, парень!

Я останавливаюсь и выжидающе смотрю на него. Он подошел ко мне и уже более мирным тоном объясняет:

— Не обижайся, времена нынче такие — все на взводе, епть. Дальше вроде спокойно, ну, небольшие заторы из машин есть, конечно. Как и везде сейчас. В саму Клайпеду, епть, лучше не лезь. Там несколько банд орудует. Одна на грузовом терминале окопалась, другая у старой переправы на Куршскую косу. А город, епть, почти вымер весь.

— А вы откуда едете?

— Из Паланги, епть. Долго собирались, думали, продержимся, но последнее время и к нам банды зачастили — продукты ищут, епть, и прочее. Вот мы и решили уехать в Белоруссию, думаю, там поспокойнее будет.

— Почему именно туда? — удивленно спрашиваю я.

— А батька у них там серьезный, епть. Вполне мог порядок в стране удержать. Не знаю, может, и там мертвые земли, но и на взморье не сахар. Зря вы туда едете, епть.

— Дело у нас там.

Его глаза быстро холодеют, во взгляде уже прямо лед. Экий мужик вспыльчивый.

— Не переживай, не с бандами. Просто людей одних ищем.

— Ну смотри. Хотя я бы не совался. Бесполезно это, епть. Никого там не найдете.

— А это что, у вас в машинах, все оставшееся население Паланги?

— Нет, конечно. Хотя, епть, близко к правде. Там сейчас около пятидесяти живых осталось.

— А нежити много?

— Мертвяков, что ли? Хватает. И монстры попадаются.

— Морфы?

— Как говоришь? Морфы, епть? Ну да, наверное, морфы. Те, что из мертвяков получаются, когда пожрут. Ладно, бывай, парень. Как там дальше, на дороге-то?

— Более-менее. Как и везде. До Каунаса спокойно, а дальше не знаю, не ездили.

— Ясно. Ну бывай…

С каждым километром Аста нервничала все больше. Это понятно — надежда умирает последней. Робби мрачно смотрел по сторонам, только изредка что-то бурчал себе под нос. На Якайском кольце, где по правую сторону находился фордовский центр, повернули на трассу Е-272 и двинули в сторону Паланги, решив заехать в Клайпеду на обратной дороге.