— Ну, с Джеком разбираться мне, — сказал полковник. — А вы, Галочка, сами выбирайте, где работать будете.

Она засмеялась.

— Неохота в тылу отсиживаться. Я бы в редакцию перебралась, там ведь, можно сказать, передний край. Говорю же: руки чешутся расплатиться за те полдня, которые мы с малым провели под бомбами.

— В нашей войне каждая позиция находится на передовой, — глубокомысленно заметил Давыдов. — А насчет чесотки вы не слишком увлекайтесь — права на излишне жесткие действия у нас пока нет.

— Договорились. — Галя закивала с видом послушной ученицы. — Я буду увлекаться, но не слишком.

***

Киев. Министерство обороны.

Под вечер в кабинет Панченко без предупреждения заглянул Мокроус и, не тратя времени на церемонии, спросил:

— Вы не задумывались, почему некий иностранец подарил вашему офицеру сведения о «Еврофайтерах»?

Генерал-полковник догадывался, что вопрос задан не из праздного любопытства, однако ответа не знал, а потому промолчал, ожидая продолжения.

— Московские коллеги передали свою интерпретацию, — сообщил шеф СБУ. — Якобы Штатам выгодно, чтобы новый самолет Евросоюза оскандалился в боевой обстановке. Это откроет рынок для перспективного американского истребителя JSF.

— Похоже на правду, — согласился министр. — Мы сбили почти полсотни самолетов, из них два десятка — «евро». Сорок процентов.

— Приятно слышать, — Мокроус кивнул. — Но мою контору интересует другая сторона этого дела. Вряд ли ЦРУ стало бы передавать столь деликатную информацию через случайного человека. Есть подозрения, что офицер, который принес диск, давно работает на иностранную разведку.

— Хотите взять? — догадался Панченко.

— На проходной ждет опергруппа. Я зашел предупредить вас.

***