«Вперёд!»

Золотопогонный рептилоид послушно вошёл в камеру.

Роман шагнул за ним… и на голову ему упал потолок!

Сказать, что он не ждал нападения, было бы неправильно. Но он не ждал атаки именно здесь и сейчас, успешно добравшись до места заключения друга и уверовав в свою победу. И не расслабился вроде, но и не подготовился к резкому изменению ситуации.

В глазах потемнело…

Однако раппорт, обрушившийся извне как снежная лавина с гор, не погасил все очаги мышления экстрасенса. Убив сознание, он не добрался до глубинных структур психики, и мысленный контур, отвечающий за безопасность личности Романа, остался неповреждённым. Он только затаился в темноте, как белка в дупле дерева.

Голос прилетел с небес, шипящий как змея и грозный как саблезубый тигр:

— Какая неожиданная встреча, господин Волков!

Говорили по-русски.

— Гловитц… — безучастно выговорил Роман.

— Нет, не Гловитц, друг мой, Свисс-иллеш. Гловитцем я был на Земле.

Кто-то еле слышно постучался в голову — как маленький муравьишка усиком.

«Висв, очнись!»

Глаза начали видеть. Хотя показывать этого пока не стоило.

Камера была невелика — четыре на пять метров: серые пупырчатые стены, свисающие с потолка острые штыри, щелевидные источники света, чёрный матовый пол. На полу стояло громоздкое кресло, снабжённое неприятными на вид приспособлениями, а в кресле неподвижно сидел голый человек, запрокинув голову, которую сжимала шипастая корона.

Руки и ноги пленника были прихвачены скобами к ножкам и подлокотникам кресла. Рядом с ним стояла цилиндрическая посудина размером с ведро из прозрачного материала, на треть наполненная синеватой парящей жидкостью. А слева и справа от кресла стояли, растопырив «сухожильные» лапы, две уродины, похожие на «скелеты динозавров». Они были пониже и посубтильнее «динозавра» в коридоре на первый взгляд, но не приходилось сомневаться в их угрюмой готовности пытать и мучить. Либо убивать.

Из-за кресла вышел ещё один человек.

Впрочем, он был лишь похож на человека, если принять во внимание абрис фигуры. Роман узнал его, но остался неподвижен.

— А вы действительно предсказуемы, земляне, — сказал Свисс-иллеш по-русски, с нотками презрения и превосходства в голосе. — Особенно русские. Откуда это в вас? Мчаться сломя голову на край Вселенной спасать других? Почему для вас так необходимо самопожертвование? Почему в вашей жизни присутствуют как идеальные для карьерного роста категории, так и ведущие к гибели? Надежда, вера, правда, истина? Любовь? Почему лично вам понадобился этот акт суицида?