— Он самый. С ним некто Саткок Мирин Зонри. Кто они?

Марат объяснил. Сделав пометку в компьютерном файле, Сандерс продолжил повествование про ожидающие Ирсанова неприятности. Ведущие физики Земли, сказал подполковник, требуют, чтобы Марат прочитал лекцию о науке Старших Миров.

— С этого и надо начинать! — взорвался Марат. — Где мой инфоблок?

Инопланетный компьютер нашелся среди немногих привезенных из космоса вещей. Только — вот незадача — память машины оказалась пустой. Было стерто все, включая операционные системы.

— Вот твари!.. — Ирсанов добавил много ненормативщины. — Ну и хрен с вами! Я и без файлов все помню, много раз все выкладки повторял…

И тут он понял, что случилось самое страшное. Он не помнил абсолютно никаких подробностей о физике будущего. Как мотались среди звезд — помнил, историю прошлых войн — помнил, разговоры с Зунгом и Джиром — тоже помнил. А вот вся физика Техно-четыре и выше — напрочь улетучилась. Он забыл даже рассказы Зунга про Техно-шесть. Марат был на сто процентов уверен, что флонд говорил об этом, но не мог вспомнить, что именно говорил Зунг Бассар.

Это был совершенно нестерпимый удар по психике. Еще пять минут назад он жил в уверенности, что привез человечеству ключ к замочку, запиравшему столбовую дорогу прогресса. А на поверку оказался с пустыми руками — Великие Гости предусмотрели возможность побега и заранее внедрили в подсознание Ирсанова незаметный мыслеблок.

Мечта о свободе разбилась вдребезги. Он потерпел сокрушительное поражение, сделавшее дальнейшую жизнь бесполезной чередой мучительных раскаяний.

За полчаса до инопланетян явились коллеги: Джошуа Зу, Шэнь Старостин, Марек Бажулин, а с ними — сама Сильвия Бернштейн и пожилой дяденька в штатском, оказавшийся начальником научно-технической разведки.

— У нас много перемен даже без твоей помощи, — похвастался Шэнь. — Сразу куча венчурных центров, включая университет Партизанска, разрабатывают аннигиляционную ракету. В следующем году образцы двигателей пойдут на испытания. Шанхай, Новосибирск и Техас далеко продвинулись в нанотехнике. И твоя глюонная ловушка заработала.

— Великие Гости, конечно, не дают грантов, — вставил Марек. — Но теперь это не важно. Все ждут твоего доклада.

— Можете не ждать, — уставив в пустоту застывший взгляд, Ирсанов сидел неподвижно, похожий на изваяние восточного божка. — Память стерта.

Ему было ужасно тяжело признать собственную ущербность. Не хотелось жить. Надежда, что память удастся каким-то чудесным образом вернуть, стремительно таяла. Чудес, как известно, не бывает. Вдобавок у Сандерса и его шефа появились совсем другие эмоции, напрямую связанные с родом их профессиональной деятельности.