Удивительно и то, что она нисколько не боялась. Смерть в буквальном смысле висела над ними, но странный ребенок нервничал не из-за нее. Хотелось бы Сергею узнать, что творится в это маленькой светлой головке.

Ехали теперь по самой настоящей равнине — в обе стороны края не видно. Вездеход шел на максимальном ускорении, но, казалось, стоит на месте, вхолостую гудя движком. Только ховер, преследующий по пятам, казался реальным.

Бух-бух-бух! Звуки выстрелом ветер относил назад, лишая силы и эха.

Почва перед вездеходом снова выбросила дюжину фонтанчиков, состоящих из пыли и мелких камней.

На этот раз Сергей не стал поворачивать, а ехать все так же прямо.

— Не понимаю, зачем им ты, — сказала Лика. — Программа клонирования закончена. Тебя давно не вызывают!

— Если дать одним, разбегутся все.

— Из этого-то рая?

— Но мы бежим.

— Верно.

Лика погладила дочь по голове, думая, что, может, не так нужно было действовать. Сплести, допустим, заговор среди бывших бастионцев. Движение организовать за право выбраться на свободу. Добиваться своих целей официально, а не бежать, ставя себя вне закона.

Женщина не могла представить себе жизнь вне купола. Куда податься? Что делать человеку, который привык к комфорту?

С одной стороны — Земля твоя, устраивайся где пожелаешь. С другой — пойти некуда. Этот мир по-прежнему чужой для бастионцев.

Где та точка опоры?

Пилот снова завел свою волынку, уговаривая беглецов остановиться. Теперь больше обещал, чем угрожал.

В какой-то момент Сергей снова ощутил соблазн поддаться посулам. И, наверное, наплевал бы на все, если бы не взгляд Ленки. Девочка уловила его крамольную мысль и дала понять, чтобы он не смел ни в коем случае.

Бешеная гонка продолжилась.

12

— Они узнают… — сказал президент. — Просто узнают… что мы им лгали. Им. Всем бастионцам. Что программа освоения провалилась, и наши же колонисты объявили нам войну… Что нам нужна был только сила…

Эсбэшник чувствовал, что начинает терять терпение.