Вот глупец. Никто не собирался отступать.

— Майкл-Один всем подразделениям «М» и «С». — Голос Причарда был чист, как пламя вокруг танка. — Мы находимся в состоянии войны с ротой Барта и ее гражданскими помощниками. Майкл-Первый, Второй и Четвертый, встречаемся у места засады, помеченного на ваших дисплеях. Любой, кого вы встретите между этим местом и Портелой, — наш враг. Если нас обстреляют из Портелы, уничтожаем только источник сопротивления. Если по дороге наткнемся на людей Барта, продолжаем движение на запад. Сигма-Один, организуйте подвижную оборону, оставайтесь на месте и ждите помощи. Она уже идет. Если все получится, Барт против Хаммера будет все равно что пшеница против косы. Как поняли?

На пульте Причарда вспыхнули зеленые огоньки, и тут на частоту сектора прорвался новый, скрежещущий голос.

— Хотел бы я быть с вами, танкисты. Мы прикроем ваши задницы и защитим другие сектора — если у кого-то хватит тупости двинуться с места. Доброй охоты!

«Хотел бы я, чтобы вы были здесь вместо меня, полковник», — прошептал Причард, обращаясь к самому себе. Хотя, возможно, в глубине души он так и не думал.

Внутри у него все заледенело, и лицо было холодно, как сама смерть.

Слева от капитана подсвеченный экран демонстрировал район операции. Это был компьютерный аналог, не прямая передача со спутника. Размытые изображения были освещены более ярко и помечены: Молотобойцы — зеленым, Барт — красным; мирные жители, если они не сражались на той или другой стороне, — голубым. Зеленое пятнышко «Плуга» приближалось к месту засады одновременно с Первым и Четвертым взводами. Второй отставал от них на минуту-две. Дыхание у Причарда перехватило. На дисплее пучок узких красных линий устремился к его танкам.

Барт приказал своей артиллерии поддержать батальон Бено, надеясь тем самым отпугнуть танкистов.

Залп рассыпался и исчез — еще более внезапно, чем появился. Это самоходные орудия Хаммера уничтожили угрозу с неба. Теперь зеленые линии понеслись от трех огневых баз полковника, находящихся на экране вне компьютерного аналога. Сражение вышло за пределы Сектора Два. Хотя, если Причард и Хаммер разыграли свою партию правильно, оно ограничится лишь Молотобойцами и людьми Барта. Другие французские полки побоятся присоединиться к неожиданной схватке, разгоревшейся, несомненно, в результате того, что кто-то нарушил контракт. Если виноваты люди Хаммера, немцам не позволят извлечь выгоду из сражения. Если вина лежит на людях Барта, всякий, кто присоединится к нему, с большой долей вероятности будет наказан не менее сурово.